Интервью Ярослава Могутина

a Дам деньги под залог, деньги под залог любой недвижимости /a .

- Абсолютно нет!.. В общем, поднимаемся мы наверх. Значит, сели эти два еврейских студента молоденьких и она. Я говорю: “Как вас зовут?” - “Лёля”. Я говорю: “Так вас зовут Лена, Елена?” - “Нет, Лёля!” Я уже вижу: характер у нее, так сказать, твердый. Я говорю: “Лёля! Вы, конечно, на себя в зеркало смотрели. Я понимаю, что вы себя считаете еврейкой, но ведь вы же русская красавица!” А когда женщине говорят такой комплимент, она обезоружена. И я тогда еще говорю: “Лёля! Если бы я был помоложе, я бы за вами поухаживал!” Она действительно красивая девчоночка - великолепная фигура, лицо - такая северорусская красота, серые глаза, блондинка!.. Так что вот вам мое отношение к евреям и евреев ко мне!.. Потом они пошушукались, книги у меня покупают. Они вот буквально на стол выворачивают карманы и на 220 долларов купили у меня целый ящик книг…

- Как вы относитесь к черным?

- Не хочу говорить об этом между делом.

- Вы - расист?

- Я не назову себя расистом. Но вот я смотрю ТВ, и вся преступность - черная. Слушайте, я не могу быть расистом, потому что Гитлер был расистом, а я слишком хорошо знаю историю Гитлера и нацизма. Это болезнь, болезнь самоуничтожения!

- Но черных вы тем не менее недолюбливаете?

- Я их недолюбливаю, конечно! Потому что колоссальная преступность! Если какая-то хорошенькая молоденькая негритяночка идет, я ей улыбнусь, и еще комплимент скажу. У меня такая привычка, если я вижу хорошенькую молоденькую девчонку - пуэрториканку или, там, латинку или негритянку. Ей приятно, она улыбнется.

- А если черный парень?

- Ха, я пройду мимо! Вот у меня огромная школа рядом. Слушайте, она была 90% белой. Сейчас она 90% цветная, половина - негры, а 45% там разные цветные…

- Как вам живется в корейском районе?

- Между прочим, корейцы - замечательные люди, они наш район спасли! С одной стороны негры приближались, с другой - пуэрториканцы… Спасли корейцы! Вот тут две церкви корейские. Это трудяги, у всех у них деньги есть, это мелкая буржуазия…

- Вы любите выпить?

- Я выпивал раз в месяц, когда у меня, так сказать, заезжали приятели. Сейчас я уже 3 или 4 месяца не пил ничего, потому что мой приятель что-то скис. В общем, для меня это не проблема…

- Меня поразила ваша открытость. В некоторых ваших книгах вы публиковали свой адрес. Вы не боитесь, что начнут угрожать?

- Слушайте, угрозы были со стороны русских лесбиянок: “Я тебе яйца оторву, я тебе хуй оторву!” Русская лесбиянка! Я вам могу рассказывать сказки эти целыми днями!

- Вы так легко согласились на нашу встречу! А ведь я мог оказаться каким-нибудь сумасшедшим маньяком: приехал, начитался ваших книг, и сделал бы с вами что-нибудь!

- Знаете, мне это… У меня опыт большой! Вот у меня лежит пачка писем. Это мне прислал мой издатель из Краснодара. Половина писем написана психбольными! Но! Они благодарят меня! Нет ни критики, ни ругани, ни угроз!

- Может быть, ваш издатель не присылал вам ругательные письма? Но ведь есть люди, которые, прочитав ваши книги, начинают испытывать к вам ненависть!

- Ненависть только моя жена сумасшедшая и ее подруги, вроде этой Вали Иван

После двухчасового интервью Климов пригласил меня в свой кабинет, где я сфотографировал его за столом, за котором был написан “Князь Мира Сего” и все его последующие романы. Напоследок Григорий Петрович показал мне свой семейный альбом, в котором отразилась вся его героическая и эпическая жизнедеятельность. Показывая многочисленные фото легендарной Наташи и своей бывшей жены Аллы, он в очередной раз повторил мне истории про “мордой об стол”, “идеальную невесту”, лесбиянок, садисток, климактерическое помешательство и многое другое.

Я уходил от Климова в потрясении от встречи с этим Гигантом Духа и Мысли.

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11