Интервью Ярослава Могутина

побелка садовая

- Это интересная история. У меня был хороший мотоцикл. Мне тогда было 27 лет. Для молодого человека это хорошая дорогая игрушка. И этот мотоцикл у меня украли. Я пошел в немецкий участок и взял полицейского с собакой-ищейкой, дал ей понюхать ключ от мотоцикла. Она понюхала и стала рваться в соседнюю калитку. Так я нашел свой мотоцикл. Но тут начались трудности. Вором оказался парторг майор Ерёма. Он был начальником партийной организации правового управления советской военной администрации. Во время войны это были расстрельщики, они расстреливали дезертиров, подозреваемых в шпионаже и так далее. И тут я сделал большую глупость. Как полагается в военном учреждении, я написал рапорт о том, что парторг Ерёма украл у меня мотоцикл. Будучи беспартийным инженером, я стал как бы судиться или тягаться с крупным партийцем, который оказался вором. Ну, и наверху это дело решили замять, и меня отправили назад в Москву. Я тогда не знал, что партийцы пользуются дипломатической неприкосновенностью, как сегодня в России - члены Парламента. Я получил приказ об увольнении, для меня это был страшный удар. И я решил бежать на Запад. Это было в начале 47-го года. Я прибежал к американцам как политический беженец. Ну, они меня арестовали, посадили и тоже обокрали. От советского партийного вора убежал - попал в лапы к американским ворам. Шесть месяцев меня держали под арестом в так называемом Camp “King” - Лагере “Король”, который был главной квартирой американской контрразведки в Европе. Я-то себя считал политическим беженцем, а они меня рассматривали как диверсанта или шпиона. У меня с собой было 40.000 немецких марок. (Я в то время получал 8.000 марок в месяц на всем готовом - квартира, обмундирование.) Американцы у меня украли половину этих денег. Но для них это было другое дело. Американский лейтенант, который меня допрашивал, платил 5 марок немецким проституткам за еблю. В то время молоденькую хорошенькую немецкую девчонку поебать стоило 5 марок! Так что сколько немок этот лейтенант мог переебать на мои двадцать тысяч? Четыре тысячи немок! Американский офицер! Но это еще не все! Когда меня демобилизовали, я получил за выслугу лет в армии 5 тысяч рублей - новенькие, с Гозбанка, хрустят, по сто рублей. Американцы у меня и эти деньги украли! Сегодня я мог бы подать в суд на американское правительство и потребовать все эти деньги назад!

- Так почему вы этого не сделаете?

- Я не люблю судиться. Слишком много возни. Это нужно брать еврея-адвоката. Может быть, там какие-нибудь советские адвокаты захотят получить что-то с американского правительства, - я им даю полномочия… И кроме того, все документы украли! Кем я был, что я был… - для шпионажа. Например, у меня был пропуск для пересечения границы, диплом инженера, удостоверение личности. Конечно, это мешало мне в дальнейшей жизни - и в Германии, и в Америке. Я мог бы потребовать крупное возмещение за потерю. Вы в Америке живете два года и знаете, что судятся на миллионы долларов, совершенно абсурдные процессы, и выигрывают! А я сейчас смеха ради мог бы судиться с Дядей Сэмом.

- Вы сами пробовали немецких проституток?

- Не могу сказать. Они нам давали бесплатно. Немки - я им памятник бы поставил! Молоденькие, хорошенькие, честные девчонки! Причем - они смеялись… Они каждый месяц до 5-го числа ебались с американскими солдатами, а после 5-го у американцев ничего нет, они все пропили и проебали, и потому немецкие девчонки им 5-го не давали, а ебались с нами бесплатно.

- Значит, русские нравились немецким девчонкам больше американцев?

- Да-да-да!..

- Как развивались события после лагеря?

- Потом меня выбросили на улицу под именем Ральфа Вернера. Это я сам себе взял. Потому что это было смутное время, советские офицеры репатрационные ходили по Штутгарту, по Мюнхену. Была абсолютная безработица и среди немцев, а тем более среди иностранных беженцев - их называли DP - Displaced Person. Ну, я от нечего делать решил написать пару очерков о моей жизни в “Берлинском Кремле” - главном штабе советской военной администрации. Ну, написал я ручкой и чернилами пару этих очерков и послал в газету “Посев”. В то время это была самая читаемая газета на русском языке в Западной Германии. Ну, мне главный редактор отвечает… Еще тогда телефонами не пользовались, это сейчас, знаете, перезваниваются Москва - Нью-Йорк, а тогда все это письмами… Мне, значит, главный редактор Романов пишет: “Мы, говорит, получили ваши очерки, будем их печатать. И скажите нам пожалуйста, где вы раньше работали - в “Правде” или в “Известиях”?” Я первый раз в жизни писал что-то, а они подумали, что я профессиональный работник! Это был мой первый опыт писательский. А потом пишет этот Романов: “Вы, говорит, сейчас пишите как Ральф Вернер. Вы возьмите какой-нибудь русский псевдоним.” Ну, мне, значит, нужно было выдумывать себе какое-то русское имя. А там, рядом, был такой Колька Климов, в этом же НТС, который называл себя журналистом, молодой парень, тотальный алкоголик. В конце концов он в припадке белой горячки выбросился с пятого этажа и убился. Ну, я решил: ладно, буду я Климовым! Какое же имя? А мой любимый литературный герой был Григорий Мелихов из “Тихого Дона”. Ну, хорошо - думаю, буду Григорий. Так и родился Григорий Климов.

- Какое у вас настоящее имя?

- Когда я родился, я был Игорь Борисович Калмыков. Но поскольку у меня американцы украли все документы, я ничего не могу доказать. У меня ничего нету. Человек, потерявший лицо. И когда я уже приехал в Америку и получал гражданство, я из Ральфа Вернера стал Григорием Климовым. И по сей день.

8. ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ВОЙНА -
ВОЙНА ПСИХОВ

- Как вы попали в “Гарвардский Проект”?

- Прежде всего, вот эти вот очерки, которые я печатал в “Посеве”… В конце концов, вышла целая книга. Я два года сидел и писал “Берлинский Кремль”. И он вышел на русском, потом на немецком, и американцы заинтересовались… Было это в 53-м году, в самом начале психологической войны… Вообще, психологическая война - это война психОв, так что нормального человека туда редко брали. Меня взяли потому, что я написал эту книжку. Это далеко не каждый человек может сесть и написать книжку, а обычно в таких случаях пользуются ghost writer’ами - “писателями-призраками”. Ну, а я написал сам, и немцам она понравилась, потом она в Англии вышла, в Америке и даже в Югославии. Ну, тогда американцы заинтересовались: что же это за чудак, что написал сам книжку, у нас все это писатели-призраки пишут, а тут какой-то дурак нашелся… Так я попал в этот “Гарвардский Проект”. А потом я был президентом Центрального Объединения Послевоенных Эмигрантов из СССР (ЦОПЭ). Считалось, что власовцы зарекомендовали себя плохо сотрудничеством с Гитлером, а вот эти послевоенные эмигранты с Гитлером не сотрудничали, и потому они как бы чистые… Ну, я и стал президентом всех этих перебежчиков… Это целая история опять, грязная лавочка. Я это коротко описал в послесловии к “Песне победителя”…

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11