Глава 10. Дом злого добра

дома из оцилиндрованного бревна, строительство деревянных домов

Иногда хорошо идти по пути зла, так как это приведет к высшему добру.

    Философ-богоискатель Н.Бердяев

После войны Максим жил тихо в заброшенном тупике около Гоголевского бульвара, где нет уличного движения и шума и где осенью вся мостовая покрывается мягким ковром из опавших листьев, из которых мальчишки жгут дымные костры. За тяжелыми, коваными воротами в глубине двора прятался старый барский особняк, до революции принадлежавший крупному немецкому коммерсанту.

Немец был чудаковатый и построил себе русскую избушку, но с немецким акцентом. Сложил из бревен двухэтажный сруб, а затем, памятуя о русских морозах, обил весь дом снаружи и изнутри толстым слоем войлока, из которого киргизы строят свои юрты. Поверх войлока набили дранку и все это оштукатурили. А внутри хитроумный немец вместо обсев оклеил все стены холстом для живописи и заказал художникам масляную роспись, которая соответствовала бы назначению каждой комнаты.

Широкие венецианские окна были окружены затейливыми витражами из цветных стекол в оловянной оправе, изготовленными по специальному заказу в Нюрнберге. Когда на этих витражах со сценами из Священного писания играл солнечный свет, то казалось, что находишься не в жилом доме, а в старом аббатстве. А на крыше крутился по ветру флюгер с задорным золотым петушком.

Решив поселиться в этом доме, Максим повыгонял из него целую кучу партработников, которые жили здесь целыми семьями в каждой комнате и которые пообдирали стенки так, что под былой живописью, сквозь клочья холста и войлока, можно было проследить всю архитектуру, вплоть до бревен сруба. Потом Максим тщательно реставрировал весь дом, вплоть до золотого петушка на крыше, добавил к чугунной ограде высокий зеленый забор с колючей проволокой наверху и поселился здесь один со своей немецкой овчаркой Рольфом и котом Васькой, которого он когда-то подобрал котенком на улице.

В полуподвале была кухня, куда вела затейливая винтовая лестница и где сверкала немецким кафелем и красной медью огромная русская печь, в которой можно было зажарить целого быка. А рядом комнаты для прислуги, откуда Максим выкурил целое змеиное гнездо тещ, которых даже советские партработники стараются отделять, от своих семей винтовыми лестницами, на которых легко сломать себе шею. В этих комнатах теперь жил дворецкий Николай со своей женой, которая смотрела за кухней.

Как полагается в настоящем барском особняке, в доме под золотым петушком имелось также несколько комнат для гостей, где всегда можно было переночевать. Таким гостем иногда бывал Борис Руднев, когда ночь заставала его вблизи Гоголевского бульвара и когда было лень ехать к себе домой.

Пытаясь приблизить к себе младшего брата, Максим даже дал ему второй ключ от дома. Но каждое утро, просыпаясь в доме под золотым петушком, инструктор агитпропа чувствовал себя как лазутчик во вражеской крепости. Всё здесь полностью противоречило всем инструкциям агитпропа. И в особенности чернокнижная библиотека Максима. Ляпни что-нибудь такое на службе – и тебя или из партии выгонят, или арестуют.

По субботам в доме под золотым петушком иногда появлялись женщины. Но после самоубийства любимой жены и смерти ребенка Максим не думал больше о браке и жил себе бобылем, как волк-отшельник.

Помимо всего прочего у 13-го отдела МВД имелся еще и свой гарем. Гуриями из этого гарема окружали иностранных дипломатов, журналистов, да и вообще всех иностранцев. Или крупных советских сановников. В Москве их так и звали: можно-герлс МВД. В зависимости от всяких специальных квалификаций и качеств эти можно-герлс подразделялись на целый ряд категорий.

Некоторые гурии высших категорий были дочерями из лучших дворянских семей старой России – княжны и графини, ведущие свой род чуть ли не от Рюриковичей.

Говорили, что одна из таких гурий, из линии бывших кавказских царей, была не то женой, не то наложницей самого министра МВД Берии. И еще говорили, что свояком советского министра тайной полиции был не кто иной, как один из заграничных претендентов на престол Романовых, который был женат на второй сестре-царевне.

В качестве некоторой компенсации гуриям высшего полета предоставлялось право в любом случае говорить да или нет. Некоторые из этих жриц любви были такими красавицами и умницами, что их да или нет не брезговал даже сам начальник 13-го отдела МВД.

В такие дни вместо маршальской формы Максим надевал гражданский костюм, чтобы его гурии не знали, что они были в гостях у самого султана. Утром дворецкий Николай почтительно усаживал гурию в машину и вез домой. А Максим рассеянно бродил по комнатам, потягивался и играл с собакой или кошкой.

Как-то Борис кивнул вслед ослепительной блондинке и спросил:

– А почему бы тебе на такой не жениться?

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9