Глава 13. Все люди братья!

Дом под золотым петушком заново отремонтировали. Подзолотили и золотого петушка на крыше, который, по старым русским поверьям, служит для отпугивания нечистой силы. В порядке либерализации сняли зеленый забор с колючей проволокой наверху, а старую чугунную ограду покрасили приятной кремовой краской. После этого дворецкий Николай специально ходил кругом и приглашал окрестных мальчишек, чтобы они лазили через ограду и рвали в саду яблоки. Но говорят, что любителей мало.

Говорят, что на Новодевичьем кладбище в Москве, под стенами старого женского монастыря, рядом с могилой жены Сталина, есть еще одна не совсем обычная могила. На памятнике из красного гранита с одной стороны высечен тонкий женский профиль, нежный и невинный, как у тихого ангела. А под именем покойницы стоит странная библейская эпитафия: «Имя мое легион, потому что нас много». А с обратной стороны на красном, как засохшая кровь, граните высечена зловещая, загадочная и всеми забытая эмблема Великой Чистки – змея и меч. А внизу столь же загадочные слова:

        В наказанье весь мир содрогнется,
        Ужаснется и сам сатана!..

Да еще странно, что вместо цветов засажена эта могила сорной травой – белладонной, которую еще зовут красавка, сонная одурь или бешеная ягода. А у изголовья могилы склонила свои ветви плакучая ива. Хотя видно, что за этой могилой тщательно ухаживают кладбищенские сторожа, по никто к ней не ходит. А некоторые прохожие, прочитав загадочную эпитафию и посмотрев на змею и меч, вдруг испуганно оглядываются и ускоряют шаг, чтобы поскорее уйти подальше от этого места.

Только иногда, может быть раз в год, когда над Новодевичьим кладбищем опускаются летние сумерки, к этой заброшенной могиле тихо приходит худощавый человек неопределенного вида и возраста, но с лицом таким усталым, словно он прожил тысячу лет. Так же устало он опускается на траву рядом с могилой и долго сидит так, прислонившись спиной к плакучей иве, вдыхая запах цветов белладонны, сладковатый и одуряющий, как воспоминания юности, глядя на заходящее солнце и небо, гаснущее, как жизнь, словно отдыхая после долгой и тяжелой работы или, может быть, вспоминая что-то, как раскаявшийся преступник, которого тянет к месту преступления.

Кладбищенские сторожа, да еще советские, не боятся привидений. Но, завидя этого человека, они стараются не показываться на кладбище, а отсиживаются в сторожке и потихоньку крестятся.

– Видал, – говорит один. Глаза-то у него, как у ящерицы, того… зеленые.

– И в сумерках аж светятся, – говорит другой. – А волосы у него тоже того… рыжие. А рядом лежит жена самого Сталина. Это все неспроста.

– Да-а, и возраста у него не видно… Как бессмертный.

– И заметь, когда он идет, так у него тени нету… Знаешь, что это значит?

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13