Глава 9. Крестом и мечом

Изобилие чулок со швом в нижнее белье интернет магазине Де-Люкс

– Но ведь это было просто так, баловство…

– Мы лучше знаем, что это такое, – сухо прерывал следователь. – Подпишите расписку о неразглашении военной тайны. И учтите, что наказание только одно – смерть.

Конечно, следователи в белых халатах не собирались заниматься спиритическими сеансами и вызывать души покойников. Зато они очень интересовались живыми детьми или родственниками этих покойников.

– Но ведь после революции все эти люди были высланы за границу, – удивлялся грешник. – Вместе с семьями. В связи с делом «Голубой звезды».

– А как насчет детей Марии Абрамовны? – напоминал следователь.

– Что вы, что вы, у Марии Абрамовны деток не было. Она слишком увлекалась всякими революциями.

– А ее сестра еще жива?

– Да, знаете, с ней такое несчастье случилось. На склоне лет вдруг ни с того ни с сего взяла и отравилась. Говорят, из-за несчастной любви.

– А как насчет ее детей?

– У Веры Александровны были…

– Простите, разве она не родная сестра Марии Абрамовны?

– Нет, сводная сестра. От второго брака. Так вот, ее дочь жила в Берлине, а приемный сын где-то в…

– Приемные дети нас не интересуют. А вот насчет дочери расскажите поподробнее. Она замужем?

– Нет. История с самоубийством матери так на нее подействовала, что…

– Понимаю. Теперь, чем она занималась в Берлине? Прежде всего вот вам список людей, которые были высланы за границу. Здесь несколько сот человек. Просмотрите внимательно и скажите, с кем из них она поддерживала связь. В особенности по линии тайного общества «Голубая звезда». И других подобных обществ. Понимаете?

Используя результаты этих допросов, оперативные работники 13-го отдела не полагались на оккультную передачу мыслей на расстоянии по методу Блаватской, а предпочитали пользоваться шифрованной радиосвязью. По ночам летели шифровки резидентам советской разведки во всех странах Европы.

Приходя после работы домой, вместо того чтобы пьянствовать, Максим от скуки занимался теперь поэзией. Причем читал он самые не подходящие к военной обстановке заумные стихи французских символистов и не менее крученые упадочнические произведения русских декадентов, которые, как грибы-поганки, наводняли русскую литературу перед первой мировой войной.

Когда на всех фронтах, от Черного и до Белого моря, шли кровопролитные арьергардные бои с рвущимися вперед танковыми колоннами и воздушными эскадрами Гитлера, генерал Руднев сидел и перечитывал поэму Блока «Двенадцать», где поэт-символист описывал отряд из двенадцати забубенных красногвардейцев во время революции.

Концовка этой поэмы была загадкой для всех – и для красных, и для белых:

        В белом венчике из роз,
        впереди – Иисус Христос.

Для белых это было богохульство. Для красных – досадный религиозный мистицизм.

– Итак, красногвардейцев двенадцать, а Христос тринадцатый, – бормотал начальник 13-го отдела НКВД. – Значит, это не Христос, а антихрист. Знаем мы ихние фокусы – все перевернуть наоборот, как 69. Издательство «Алконост».

Сирина [[1 - Сирин и Алконост – птицы радости и печали в славянской мифологии.Сирин – псевдоним автора «Лолиты» Набокова.]] мы тоже знаем. И галлиямбы Катулла. Хорошие у него «Поэмы к Лесбии». Эх, эти мне символисты. Знаем мы ваши символы.

– А какая из этого диалектика? – поинтересовался Борис.

– Такая, что Блок умер в состоянии тихого умопомешательства.

– У тебя, Макс, все сумасшедшие. Кроме тебя самого.

Генерал не обращал на него внимания и продолжал бормотать стихи Блока:

        Боюсь души моей двуликой…
        Ищу защиты у Христа…
        Но из-под маски лицемерной
        смеются лживые уста…
        Бужу я память о Двуликом…

Pages: 1 2 3 4 5 6 7