Глава 10. МАЙОР ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

2.

В жаркий июльский день 1941 года мы стояли с Андреем Ковтун на улице. Мимо нас маршировали колонны солдат. Вчера еще они были мирными людьми. Сегодня их строем отвели в баню, остригли наголо, переодели в солдатское обмундирование, и теперь нестройная молчаливая колонна двигалась навстречу неизвестности. Солдаты не пели песен, на их лицах нельзя было прочесть ничего, кроме покорности судьбе. Одеты они были в старое выцветшее до бела обмундирование, сохранившееся от прежних призывных возрастов.

“Как ты думаешь - чем все это кончится?” - опросил меня Андрей.

“Поживем - увидим,” - ответил я просто чтобы сказать что-нибудь.

“А я думаю, что немцы здесь скоро будут,” - произнес он загадочным тоном и испытывающе посмотрел на меня.

Андрей был забавный парень - и внешне и внутренне. Неладно скроен, но крепко сшит. Большого роста, со слегка кривыми ногами, с чересчур длинными руками. На непропорционально длинной шее сидела приплюснутая с боков голова. Он страшно гордился своими густыми и жесткими, как щетка, волосами и даже отпустил себе чуб, напоминавший казаков николаевских времен. Во всей его внешности было что-то ассиметричное и одновременно диковатое: слишком черные глаза, слишком смуглый цвет лица, слишком много веснушек для взрослого человека.

Иногда я говорил ему в шутку: “Андрей, если ученые когда-нибудь позже откопают твой скелет - то обрадуются. Подумают пещерного человека нашли.” В то же время от него дышало девственной энергией, черноземом и простором степей.

Самой выдающейся особенностью характера Андрея было неукротимое честолюбие.

Когда мы были еще школьниками в одном и том же классе, мы часто ходили вдвоем на озера, расположенные в двадцати километрах от города. Андрей тащил с собой удочки и сети, я брал старое охотничье ружье. По пути он всегда устраивал соревнование - кто может быстрее ходить. Он определял условия состязания до мелочей, затем махал изо всех сил своими нескладными ногами и поминутно поглядывал на меня - не выдохся-ли я еще и не попрошу-ли я у него пардона. После нескольких часов гонки он, запыхавшись как загнанная лошадь, снисходительно говорил мне: “Да, ты тоже немножко можешь ходить. Давай передохнем, а то я боюсь, что с тобой удар сделается”. Растянувшись в придорожной траве он, с трудом переводя дыхание, пыхтел: “Конечно, твой самопал легче, чем мои удочки… А то бы я тебя перегнал… Давай теперь поменяемся…”

Будучи уже студентом, Андрей нашел новое поле деятельности для своего честолюбия. Теперь он с упоением изучал историю великих людей. Он просто рылся по каталогам библиотек и выискивал книги, начинающиеся словом “Великие…”, вплоть до трехтомного труда “Великие куртизанки мира.”

Придя ко мне, он усаживался верхом на стул, некоторое время молча барабанил пальцами по столу, затем, вытянув вперед свою плоскую как у ящерицы физиономию, тоном инквизитора спрашивал: “О Клеопатре ты, возможно, кое-что знаешь. А скажи-ка мне- кто была Мессалина? Э!” Если я не мог ответить на его вопрос, то он был чрезвычайно горд.

Я обычно не шел на его ловушки, а применял тактику контрвопросов. Если он спрашивал меня каким камнем пользовался Нерон вместо очков, то я с презрительным видом говорил: “Это чепуха. Скажи мне лучше - какая разница между когортой и фалангой? Вот вопрос для мужчин.”

Андрей смущенно ерзал по стулу, чувствуя, что ему еще далеко до Нерона. Он мог безошибочно показать на карте место, где находился Карфаген, исчезнувший с лица земли две тысячи лет тому назад, но когда я спрашивал его, где Мурманск, то он попадал в затруднительное положение.

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15