Глава 10. МАЙОР ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

Фирма Линзы Всем предлагает контактные линзы pure vision оптом и в розницу.

“Ну, а теперь рассказывай все по порядку”, - говорит Андрей, усаживаясь в кресло между письменным столом и книжным шкафом.

“Как воевал?”

“Как и все”, - отвечаю я.

Я еще не пришел в себя от неожиданности и чувствую некоторую неловкость. Андрей так изменился за эти годы, найдем ли мы теперь общий язык.

“Люди воевали по разному,” - звучит голос Андрея, - “Знаешь - умный наживается, а дурак навоюется. Впрочем, это уже дело прошлого. Какие у тебя планы на будущее?”

“Завтра встаю к десяти часам на работу,” - говорю я.

“Это похвально. Значит ты по-прежнему реалист.”

Наш разговор натянут и неестественен. Странно как время стирает былую задушевность и близость юношеских лет.

“Эх, хорошее было время - студенческие годы. Кажется тысячу лет с того времени прошло,” - говорит задумчиво Андрей, как бы угадывая мои мысли. - “Скажи - чем кончилось дело с Галиной? Я был уверен, что встречу ее твоей женой.”

Андрей не забыл нашу принцессу студенческих лет. Да и мне приятно это воспоминание безоблачных дней. Так полу-заметенные ветром следы маленькой ножки на прибрежном песке будят в нашем сердце милые расплывчатые образы. След на песке дарит нам сладкий, как дым опиума, сон улетевшей мечты. След на песке, далекое море, солнечный ветер. Лечь бы на этом песке и смотреть в голубое ничто.

Некоторое время мы сидим молча. Я предлагаю Андрею сигарету, он отказывается.

“Ты что - так и не научился курить?” - спрашиваю я.

“Нет, пробовал в лесах со скуки, но не прививается,” - отвечает он.

Я знаю, что раньше Андрей органически не переносил спиртных напитков. Когда я поставил перед ним бутылку с яркой этикеткой, он начал изучать ее со всех сторон, как будто это было лекарство.

“Мой главный недостаток - не могу пить,” - говорит он. - “Дома у меня лежат коллекционные вина из подвалов Геринга - так и не трогаю. А часто трудно приходится. Другие пососут бутылку и забываются, мне же это не помогает.”

“Что у тебя - угрызения совести начинаются?” - спрашиваю я - “Ведь ты же сам, если не ошибаюсь, в Робеспьеры лез. Да, кстати, как твоя фамилия - Орлов?” Я напоминаю ему о письмах из партизанского тыла.

“Нет. То было просто опьянение… Своеобразное опьянение”, - отвечает Андрей, и мне слышится неуверенность в его голосе.

“Скажи, Андрей, зачем ты мне писал всякие глупости в письмах. Просто учитывал цензуру?”

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

мото магазин