Глава 10. МАЙОР ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

“Возможно ты не поверишь этому,” - отвечает он. - “но эта была правда. Сейчас мне это самому кажется глупым. Если сказать тебе по совести, годы войны были и наверное останутся самыми счастливыми в моей жизни. В них я нашел себя. Тогда я купался в крови, но до последнего фибра моей души был убежден, что я прав, что я делаю великое и нужное дело. Тогда все казалось мне ясным и чистым, как безбрежное снежное поле. Я чувствовал себя хозяином русской земли и готов был умереть за нее. Вот просто так - раскинув руки в снегу”.

Слова Андрея выходят с трудом, он говорит их с каким-то едва уловимым колебанием, в них нет его обычной самоуверенности и героического пафоса.

“Ну так в чем же дело?” - спрашиваю я.

“Теперь же у меня иногда нет такой уверенности,” - продолжает он, как будто не слыша моего вопроса и глядя в одну точку. - “Раньше я убивал немцев. Смотри!” - он протягивает вперед свои узловатые загорелые руки. - “Этими руками я перебил столько немцев. Просто убивал, ведь партизаны в плен не берут. Убивал и чувствовал себя хорошо. Потому что был уверен в своей правоте.”

“А знаешь, что я сейчас делаю?” - Лицо Андрея передергивает нервная судорога, в его голосе слышится затаенная злоба. Странная злоба - как будто он сердится на самого себя. - “Теперь я убиваю немецкую душу и мозг. Геббельс когда-то сказал: “Если хочешь покорить нацию, то нужно вырвать у нее мозги.” Вот этим я сейчас и занимаюсь. Плохо только что своя голова трещит.”

“Мы должны быть заинтересованы в Германии постольку, поскольку это необходимо для обеспечения наших интересов. Правильно! Но дело заходит слишком далеко. Да это и не главное. Как тебе это сказать…”

Некоторое время он молчит. Потом говорит медленно, подбирая слова: “У меня проклятое сомнение. Мне кажется… то, что мы здесь убиваем… это лучше того, что за нашей собственной спиной. Мне не жалко немцев, но мне жалко самого себя, нас самих. Вот в этом суть вопроса. Мы разрушаем стройную систему культуры, реорганизуем по нашему образцу, а этот образец - плюнуть хочется. Помнишь нашу жизнь там?”

“Послушайте, майор Госбезопасности, чем Вы сейчас, собственно, занимаетесь?” - спрашиваю я. - “Потом говорите немного потише. В немецких домах стены тонкие.”

Вот тебе и эволюция! Майор МВД начинает говорить интересные вещи.

“Что я делаю?” - повторяет мой вопрос Андрей. Затем говорит уклончиво: “Разные я дела делаю. Помимо тех задач, которые обычно приписывают МВД, у нас много других, о которых никто не догадывается. Например, у нас есть точная копия вашего СВА, только в миниатюре. Мы контролируем вашу работу, одновременно помогаем, там где требуется радикальное вмешательство - быстро и без шума. Москва не столько доверяет отчетам Соколовского, как нашим параллельным докладам”.

“Ты уж наверное знаешь по опыту”, - продолжает он. - “Лейтенант МВД может приказывать вашему полковнику, а слово майора МВД - это закон для ваших генералов. Во всяком случае неписаный закон,- генерал задним умом понимает что это приказ, нарушение которого может иметь очень неприятные последствия.”

“Ты знаешь Политсоветника Семенова и полковника Тюльпанова?” - спрашивает Андрей и не дожидаясь моего ответа продолжает. - “Мы редко встречаемся с ними, но они повседневно чувствуют нашу отеческую заботу. Начиная с таких мелочей как создание соответствующей аудитории и морального духа в Доме Культуры Советского Союза.”

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15