Глава 12. В КОГТЯХ СИСТЕМЫ

“В начале войны я часто видел СС-овцев перед расстрелом”, - говорит Андрей в раздумье и трет лоб. - “Они кричали “Хайль Гитлер!” Когда я был в партизанах, то мне приходилось видеть как немцы вешали русских. Перед смертью они ругали немцев матом и кричали “Да здравствует Сталин!” Некоторых из этих смертников я знал лично. И знал, что за всю свою жизнь они никогда не произносили подобных слов. А перед смертью вот кричали. По моему тут дело не в вере, а в личной храбрости. Просто они хотели выразить свое презрение к смерти и к врагу”.

“Сейчас ты занимаешься истреблением врагов государства”, - продолжаю я. - “Капиталисты и помещики, говоря языком истории ВКП(б), уже давно истреблены. Следовательно те, с кем приходиться бороться сегодня, являются выходцами из нового общества. Если они враги, то что они из себя представляют. Как их можно классифицировать? Идейные-ли это враги или люди, в силу обстоятельств совершившие проступки, караемые кодексом МВД?”

“К чему это ты спрашиваешь?” - подозрительно косится Андрей.

“Меня с некоторого времени интересует этот вопрос”, - говорю - “Кто на него может лучше ответить, как не майор МВД?”

“А ты этого сам не знаешь?”

“Мне хотелось бы знать твое мнение…”

“Черт бы тебя побрал, Гриша!” - неожиданно произносит Андрей со вздохом. - “Я хотел помучить тебя и облегчить собственную душу. А ты вместо этого сидишь как пень, да еще ковыряешься в моей душе. Ты так, как-будто невзначай, задаешь мне вопрос, который уже давно висит надо мной, как топор”.

Андрей говорит медленно. Слова выходят из его груди с трудом, как будто он не решается произносить свои мысли вслух. “Если говорить о идеологических врагах, то нашим идеологическим врагом сегодня является весь народ. Те-же, кто осужден МВД, - это только жертвы жребия. Из ста обвинительных заключений МВД - девяносто девять являются чистым вымыслом. Мы исходим из принципа, что каждый - это враг. В душе, в сердце - он враг. Для того, чтобы поймать врага с поличными, нужно дать ему совершить вражеское действие. Если мы будем ждать, то тогда будет поздно. Ведь их - миллионы. Поэтому мы хватаем любого, обвиняем его в любом преступлении. Он этого не сознает, что в душе он созрел для всех тех антигосударственных преступлений, в которых мы его обвиняем. Этим мы ликвидируем некоторую часть потенциальных врагов и одновременно парализуем волю к действию у остальной массы врагов. Это - превентивный метод. Понимаешь?! Ходом истории мы были вынуждены прибегнуть к этому. Одновременно обнаружились побочные положительные факторы подобной системы…”

Майор Государственной Безопасности задумчиво чертит карандашом по полям папки на столе, затем не поднимая головы, спрашивает: “Как ты думаешь - каково общее число заключенных в лагерях МВД?”

“Для любого нормального человека эта цифра покажется фантазией”, - продолжает он, не дожидаясь моего ответа. - “Около пятнадцати миллионов. Степень точности плюс-минус три миллиона. Получается колоссальный резервуар рабочей силы. Почти одновременно с переходом к превентивному методу работы органов госбезопасности, развитие промышленности потребовало огромного количества рук в тех местностях, куда добровольно ни один человек не пойдет. Таким образом превентивный метод идеально разрешил проблему рабочей силы. Впоследствии потребности лагерей в рабочей силе стали одним из факторов, определяющих работу следственных органов. Как видишь - получилась система устойчивого равновесия. Система несколько аморальная, но жизненно необходимая и, кроме того, рентабельная для государства. Для высшего командного состава МВД даются специальные секретные бюллетени, где подо все эти вещи подводится идеологическая база. Закон и Право исходят из генеральной линии Партии. Число заключенных диктуется не Законом и Правом, а потребностями лагерей и политическими соображениями”.

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26