Глава 12. В КОГТЯХ СИСТЕМЫ

“Подписывай!” - угрожающе приказывает капитан. Он забывает о присутствии двух безмолвных фигур на диване и, разражаясь проклятиями, вытаскивает из стола пистолет.

“Давай… Подпишу..!” - хрипит заключенный. Он берет протокол допроса и полной грудью харкает на бумагу кровавые сгустки. “На тебе… С коммунистической печатью..!” - радостным торжеством вибрирует голос смертника. Окровавленная фигура с трудом поднимается со стула, медленно наклоняется через стол навстречу дулу пистолета: “Ну! Стреляй..!”

Искаженная судорогой кровавая маска ползет на дуло пистолета. Глаза заключенного встречаются с глазами следователя: “Ну, палач, теперь стреляй…! Дай мне свободу…!”

Капитан в бессильной злобе опускает пистолет и делает знак конвоирам, стоящим по сторонам стола. Удар прикладом автомата бросает заключенного на пол. Щелкают стальные браслеты.

“Так легко ты от нас не отделаешься”, - цедит сквозь зубы капитан. - “Ты еще смерть как родную мать звать будешь”. Человек в наручниках лежит без движения на полу. Конвоиры рывком ставят его на ноги. Он стоит пошатываясь, сдерживаемый солдатами. “Поставить его к стойке!” - приказывает капитан и делает знак увести заключенного. (”Стойка” - одна из пыток, применяемых МВД. Подследственного ставят лицом к стенке и оставляют в таком положении, пока он не согласится подписать протокол вымышленного обвинения. Если подследственный прислоняется к стене или садится, его безжалостно избивают. После “стойки” подследственный готов подписать любой протокол, даже означающий смертный приговор. Поэтому люди, знакомые со стойкой, предпочитают умышленно вызвать на себя побои и, таким образом, избежать “стойки”.

Рекорд “стойки” побил бывший член японской секции Коминтерна, арестованный в период “чисток” 1935-1937 г.г. Японец простоял по “стойке” 26 суток, после чего умер в госпитале от паралича сердца.)

Неожиданно темная фигура отчаянным рывком освобождается из рук солдат. Скованный заключенный бешеным ударом ноги с грохотом опрокидывает стол следователя. Тот отскакивает в сторону, затем с ревом бросается вперед. Рукоятка пистолета глухо опускается на голову человека, извивающегося в руках конвоиров. По заскорузлой маске запекшейся крови торопливо растекаются горячие алые струи.

“Товарищ капитан!” - резко звучит голос Андрея Ковтун.

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26