Глава 12. В КОГТЯХ СИСТЕМЫ

В последних словах Константина Алексеевича Лизе почудилось что-то безжалостное, холодное. На мгновение она снова ощутила легкую беспомощность и страх. В следующий момент заветные мечты о блестящей жизни, где все будут оглядываться ей вслед, рассеяли Лизины колебания.

“Что я должна делать?” - по-деловому спросила Лиза.

“О, различные поручения, которые дадут Вам возможность доказать Вашу преданность делу партии,” - произнес Константин Алексеевич таким тоном, как будто речь шла о пустяках, - “Это легче выполнить, чем объяснить.” Потом, как-будто уже заручившись согласием девушки, он деловым тоном разъяснил: “Вы пройдете дополнительный курс специального обучения. Для каждого отдельного задания Вам будет даваться соответствующий инструктаж… и соответствующие средства для необходимых расходов.”

“Но, может быть я не буду соответствовать некоторым требованиям,” - слабо попыталась возразить Лиза, не ожидавшая такого быстрого оборота дела. - “Может быть я просто не смогу..?” Инстинктивно она хотела испробовать путь к отступлению.

“Мы поможем Вам,” - успокоил ее Константин Алексеевич. - “Кроме того мы хорошо знакомы с Вашими возможностями по имеющимся у нас характеристикам. Теперь я попрошу Вас подписать эту бумагу!” Он протянул через стол стандартный бланк с местом для подписи.

Лиза быстро пробежала бумагу глазами. Это была подписка о сотрудничестве и молчании, грозившая в случае нарушения “применением всех мер по охране государственной безопасности Союза ССР.” Сияющие образы красивого будущего несколько померкли перед глазами Лизы. Константин Алексеевич предупредительно обмакнул ручку в чернила и протянул через стол. Лиза подписала.

Таким образом исполнилась мечта о красивой жизни одной из студенток Московского Института Иностранных Языков. Таким образом гранитное здание на Лубянке пополнилось еще одним агентом-ловушкой. В скором времени Лиза, не прерывая учебы в Институте, стала образцовой сиреной НКВД.

Во время войны в Москве не было немцев-иностранцев в точном смысле этого слова. Поэтому Лизу ввели в круги тех немногих немцев-антифашистов, которые когда-то прибыли в СССР как политэмигранты и которые благополучно пережили бесконечные чистки. Вскоре эта работа показала себя бесцельной. На свободе сохранились только лишь те немцы-коммунисты, которые сами являлись тайными агентами Лубянки. НКВД запустило Лизу в их среду в надежде лишний раз проверить благонадежность собственных сексотов. Но немцы, умудренные опытом, громко курили фимиам Сталину и хором повторяли модный в те годы лозунг: “Убей немца!” Лизу тошнило от такой преданности и от невозможности проявить свои способности.

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26