Глава 12. В КОГТЯХ СИСТЕМЫ

205 55 r16 по работе

Через некоторое время Константин Алексеевич, бывший прямым шефом Лизы, убедился в ее исключительно остром уме и в сравнительно редком для женщины общеобразовательном кругозоре. Лиза была подлинным мастером заводить и поддерживать разговор на любую тему. Ее перевели для работы в среде крупных партийных работников. Лизе была предоставлена возможность посещать закрытые клубы различных Наркоматов и даже, считающийся особенно привилегированным, Клуб Наркоминдела на Кузнецком Мосту.

Результаты Лизиной работы хранятся в делах и тюрьмах НКВД. Доказательством успехов служит факт, что Лизу надолго закрепили на “внутреннем фронте”. Работа с иностранцами, по классификации НКВД, считается довольно низко квалифицированной. В случае иностранцев интересуются внешними деталями и фактическим материалом. В случае слежки за “бобрами”, т.е. крупными советским партийцами, требуется узнать его сокровенные мысли и настроения. Эта работа значительно более сложная и требует от сирены подлинного искусства.

Весной 1945 года Лиза в числе лучших окончила Институт. В то время многих выпускников откомандировали для работы в Советскую Военную Администрацию в Германию. В этот поток попала и Лиза. Опять-таки со специальным заданием. Она была прикреплена в качестве переводчицы, и одновременно соглядатая НКВД, к одному из членов Особого Комитета по Демонтажу при СНК СССР, находившемуся в Германии с целью изучения возможностей наиболее Рационального использования экономических ресурсов Советской зоны.

После того, как генерал от демонтажа вернулся в Москву, Лизу передали в распоряжение Отдела Кадров Штаба СВА. На ее личном деле стояла пометка: “Назначение согласовать с Управлением Государственной Безопасности.” Через несколько дней Лиза стала личной переводчицей экономического диктатора Германии - генерала Шабалина.

Так мне пришлось познакомиться с Лизой Стениной лично. Вскоре майор Кузнецов сделал мне таинственное предостережение. Долгое время работая с генералом, он приобрел соответствующий опыт. Догадывался ли сам генерал что за люди окружают его? Позже я убедился, что он имел основания не доверять всем и каждому. Вот несколько примеров.

Генеральский ординарец Николай в свое время служил в войсках НКВД. Согласно принятому в Советском Союзе обычаю люди, однажды имевшие какие-либо отношения с НКВД, - не только бывшие сотрудники НКВД, но также и бывшие заключенные, - никогда не теряют связи с этим учреждением. Этот обычай был, конечно, знаком генералу. Николай, являясь денщиком, в то-же время был сторожем своего господина.

Горничная генерала Дуся. Милая и тихая девушка. В конце 1945 года всех бывших девушек-репатрианток, до того работавших на различных низовых должностях, отправили на родину. Ко всеобщему удивлению Дуся осталась. Тогда люди предполагали, что это объяснялось протекцией генерала. Когда генерал вернулся в Москву, а Дуся все-же осталась в Карлсхорсте, люди думали что у Дуси есть какой-то другой протектор. Только немногие догадывались что это за протектор.

Дуся была очень милой девушкой. И всегда меня поражала печать тихой грусти и тоски, никогда не оставлявшей свежего личика девушки. Она знала какая участь постигла ее подруг-репатрианток. Она знала, что в конце-концов ее ожидает та-же судьба. И вместе с тем, она была вынуждена служить инструментом в руках людей, которые завтра будут ее тюремщиками.

Итак - денщик, горничная и личная переводчица генерала были шпиками МВД. Позже я имел возможность убедиться в этом из официальных источников. Мне кажется, что генерал был не настолько глуп, чтобы не замечать этого. Если и не замечал, то по опыту знал, что так должно быть. Для простоты он считал всех своих ближайших сотрудников за соглядатаев МВД. В том числе и меня.

После предупреждения Кузнецова я стал обращаться с Лизой осторожнее. Затем меня посвятили в лизину тайну ее бывшие подруги по Институту, работавшие переводчицами в Главном Штабе. Помимо безудержного тщеславия, Лиза была бесконечно хвастлива. С такими предпосылками “доверие МВД” не могло остаться долгое время тайной. Позже я узнал подробности из других источников.

Однажды вечером Лиза зашла ко мне под каким-то предлогом. В Карлсхорсте было принято заходить к соседям без особых приглашений. Покрутившись по комнатам, Лиза бесцеремонно расположилась на кушетке и заявила: “Григорий Петрович, Вы плохой кавалер. И к тому же скряга.”

В ответ на мой вопросительный взгляд, она поджала под себя ноги и указала: “Достаньте-ка вон из того ящика бутылку вина и будем чувствовать себя как дома.”

“Я и так чувствую себя как дома”, - заметил я.

“Не будьте таким противным,” - промурлыкала Лиза. - “Я скоро уезжаю. Хотя я Вас и терпеть не могу, но давайте простимся.”

“У нас взаимная любовь,” - вздохнул я. - “А вместе с тем мне почему-то жалко, что ты уезжаешь.”

Это было время когда Лиза, после отъезда Шабалина, ожидала назначения на новую работу. Не имея на этот вечер определенных планов, я решил провести время в обществе Лизы.

“Так Вам все-таки жалко расставаться со мной,” - взглянула на меня Лиза своими темно-карими глазами. - “Признайтесь!”

Если говорить о женских чарах Лизы, то самым привлекательным в ней является шлиф большого города, образованность и культура в сочетании с непревзойденной вульгарностью. Такое сочетание невольно притягивает своей новизной.

“Ты интересуешь меня так-же, как красивая шкурка змеи,” - признался я.

“Почему Вы меня избегаете, Григорий Петрович?” - спросила Лиза. - “Ведь мы с Вами по всем данным должны лучше понимать друг-друга, чем другие.”

“Вот именно поэтому, Лиза,” - сказал я и прикоснулся к ее плечу.

Она подняла голову и посмотрела мне в глаза.

“Не сердись на меня, Лиза,” - сказал я. - “Хочешь я тебе судьбу погадаю? Слушай! Твоим мужем будет пожилой генерал. Только это удовлетворит твои запросы к жизни. Ты достаточно трезво смотришь на вещи, чтобы согласиться с моим предсказанием.”

Лиза посмотрела на меня слегка растерянно, соображая как принять мои слова - в шутку или всерьез. Затем она заговорила уверенно и с жаром, как-будто защищаясь: “Хорошо… Откровенность за откровенность! Да, я выйду замуж за возможно высокого человека! Наверное он будет уж не молод. Но что такое, так называемая, чистая любовь по сравнению с тем, что мне может дать высокопоставленный муж?! Красивых мальчиков я подберу на улице и они будут делать то, что я захочу. Ха! Любовь?! Пусть другие бегают без чулок и играют в чистую любовь. Нужно иметь власть, пусть то будут деньги или высокое положение… Тогда, только тогда можно понять как дешево стоит любовь…”

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26