Глава 12. В КОГТЯХ СИСТЕМЫ

Андрей идет к двери и поворачивает ключ в замке. Затем он вытаскивает из стены несколько розеток, шнуры от которых идут к его столу.

“Помнишь наше детство?” - говорит он, откидываясь в кресле.-”Ты был таким-же мальчишкой, как и я. И ты должен был думать тоже, что и я. Но ты молчал. Я тогда сердился на тебя за это. Сегодня я тебя могу за это похвалить. Знаешь почему?”

Я молчу.

После некоторого колебания Андрей говорит, глядя куда-то под стол: “Это дело прошлого… Мне тогда было четырнадцать лет… Как раз в канун Октябрьских праздников меня вызвали с урока в кабинет директора школы. Там был еще какой-то человек. Коротко - этот человек отвел меня в ГПУ. Там меня обвинили, что я приклеивал окурки на портреты Сталина и во всякой другой контрреволюции.. Конечно, все было выдумано. Затем сказали что, учитывая мою молодость, согласны простить мои грехи, если я буду помогать им. Что я мог делать?! С меня взяли подписку о сотрудничестве и молчании. Так я стал… сексотом. Ненавидел Сталина всей душой, писал антисоветские лозунги в уборных - а сам был сексотом. Не бойся. Я ни на кого не донес. Когда уж слишком жали, то писал доносы на таких-же сексотов. Имея связь с ГПУ, я знал кое-кого. Им от этого не было вреда.”

Андрей ворочается в кресле и говорит, не поднимая глаз: “Тогда я сердился на тебя, что ты не разделял вслух мои искренние мысли. Я был убежден, что ты думаешь как и я. Теперь! Когда мы были студентами… Помнишь Володьку?” Он произнес имя нашего совместного товарища, который незадолго до войны окончил Военно-Морскую Академию имени Дзержинского.

“Если жив, то теперь, наверное, крейсером командует,” - продолжает Андрей. - “Володька говорил со мной откровенно… А ты по-прежнему молчал. А дальше - все больше и больше. Я вступил в комсомол. Ты - нет. Теперь я в партии. Ты - нет. Я - майор Госбезопасности и вместе с тем… большая контра, чем все мои заключенные вместе взятые.” Андрей поднимает на меня глаза и спрашивает в упор: “А ты по-прежнему праведный советский гражданин? Какого дьявола ты молчишь?!”

“Что ты от меня хочешь?” - со странным безразличием говорю я. - “Признание в контрреволюции? Или в верности Сталину?”

“А-а-х! На это ты мне можешь не отвечать,” - злобно махает ладонью Андрей. - “Просто я считаю тебя своим ближайшим другом и хочу знать что ты из себя представляешь.”

“Что тебе для этого нужно?” - спрашиваю я.

“Почему ты не вступаешь в партию?” - Андрей смотрит мне в глаза настороженным взглядом следователя.

“Мне на это вопрос ответить не трудно,” - говорю я. - “Труднее ответить на вопрос - почему ты вступил в партию.”

“Опять ты виляешь хвостом!!” - в ярости кричит Андрей. С его губ срывается грязное ругательство. “Не сердись! Это я просто так…” - спохватывается он извиняющимся голосом.

“Все дело, Андрей, в том, что твоя жизнь идет наперекос к твоим убеждениям,” - говорю я. - “Я-же делаю ровно столько…”

“Ага! Так вот почему ты не вступаешь в партию?!” - с нескрываемым злорадством восклицает Андрей. У меня появляется чувство, что он хочет уличить меня в чем-то.

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26