Глава 12. В КОГТЯХ СИСТЕМЫ

работа в виннице вакансии

“О, да! Я Вас понимаю, герр капитан!” - поддакивает собеседник.

“Так вот!” - продолжает голос, принадлежащий капитану МВД. - “Вам, как бывшему национал-социалисту, люди подобного склада мыслей, конечно, доверяют больше, чем кому-либо другому. Вашей задачей будет не только слушать все высказывания на подобную тему но также и самому зондировать настроения Ваших коллег в этом вопросе. Персонально я поручаю Вашему особому вниманию следующих лиц…” Следует перечисление ряда имен.

“Будут какие-либо детальные инструкции, герр капитан?” - деловитым тоном осведомляется невидимый немец.

“Нас в особенности, интересует следующее,” - разъясняет капитан МВД. - “Может быть Вам удастся услышать среди членов СЕД высказывание, что политика товарища Сталина является отклонением от идей марксизма и коммунизма, что советская система не имеет ничего общего с социализмом, что братская дружба компартии Советского Союза и прогрессивных партий стран новой демократии является просто-напросто вассальной зависимостью. Может быть кто-либо из Ваших партийных товарищей будет высказывать мнение, что лучше было-бы проводить в жизнь идеи социализма самостоятельно силами германского народа. Вы должны понимать, что подобные ревизионистские высказывания являются не чем иным, как маскировкой реставрации фашизма…”

“О, да! Таким людям место в Сибири, герр капитан!” - убежденно соглашается бывший нацист.

“В Сибири места для многих хватит,” - двусмысленно замечает голос капитана МВД. - “Мы умеем карать тех, кто против нас. Но мы умеем и вознаграждать преданных нам людей. Если Вы с честью будете выполнять все наши поручения, то мы позаботимся о Вашем дальнейшем повышении по службе. В следующую пятницу Вы принесете очередной материал ко мне на квартиру. Не следует, чтобы Вас видели здесь…”

Андрей выключает диктофон и, водя глазами по актам, зачитывает: “Шпик Гестапо с 1934 года. С мая 1945 года сотрудничает с нами. По его материалам произведено 129 арестов. По нашей рекомендации принят в члены СЕД.”

За столом напротив меня сидит майор Государственной Безопасности при исполнении служебных обязанностей. Он увлекся и деловито роется в бумагах. Из стального сейфа, стоящего у стены за его спиной, он вытаскивает ящик картотеки. Вынув оттуда карточку с номером, он находит по этому номеру объемистую папку.

“Ага! Любовь на службе государства,” - произносит Андрей, раскрывая папку, - “Баронесса фон… С 1923 года патронесса института для заключения браков в высшем обществе и по совместительству содержательница публичных домов. С 1936 года - штатный агент Гестапо. С июля 1945 года зарегистрирована у нас. Два сына - военнопленные в СССР. Приказ начальнику Управления Лагерей о запрещении освобождать их без особого указания МВД. Интересуешься красивыми девочками? Посмотри!”

Андрей протягивает мне папку и карточку через стол. На обложке папки жирными буквами выведены номер по картотеке и кличка. Таким образом охраняется тайна идентичности агента. Карточка картотеки содержит персональные данные. В левом верхнем углу карточки прикреплена фотография седоволосой благообразной женщины в кружевном воротничке.

Я раскрываю папку. Она заполнена стандартными типографскими бланками с прикрепленными к ним фотографиями молодых красивых женщин. Это поднадзорные баронессы. Все женщины, как на подбор, красавицы и делают честь человеколюбивому заведению благообразной старухи. На каждом листке, помимо персональных данных, имеется рубрика - “Компрометирующие данные.” Под фотографией жизнерадостной улыбающейся блондинки в этой рубрике значится: “Жених служил в СС. С 1944 года в плену в СССР. 1946 г. - сифилис.” Следующая фотография, девушка с глазами газели, имеет пометку: “Отец - член НСДАП. Интернирован в СССР. 1944 г. - внебрачный ребенок.” На следующем листе жгучая брюнетка итальянского типа и внизу запись: “Зарегистрирована в полиции за проституцию. 1946 - ребенок от негра.” Все записи снабжены точными датами и фактическими данными.

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26