Глава 13. МЕЖДУ ДВУХ МИРОВ

смена ip

Те немногие заграничные фильмы, которые показывались в СССР, были действительно шедеврами мирового киноискусства. Конечно, показ этих фильмов был только кратковременной уступкой каким-то высшим интересам и всегда соответствовал зигзагам советской внешней политики.

Благодаря этому у советских людей создалось преувеличенно восторженное мнение о заграничном киноискусстве. Попав в Берлин, мы имеем богатую возможность досыта насмотреться кинопродукцией всех держав. Нередко мы до слез смеемся после просмотра душераздирающего американского боевика, где больше выстрелов, чем разговоров, где кровь течет рекой с экрана прямо в зал, и где невозможно понять кто, кого и за что, собственно, убивает. Характерно, что эти фильмы не доставляли удовольствия даже простым русским солдатам, если уж позволить себе говорить у вкусах “плебса”.

Недалеко от Карлсхорста, в Кепенике, находится кинофабрика “Кодак”. Как-то некоторые сотрудники СВА, находящиеся в деловом контакте с этой фабрикой, пронюхали, что там есть зал для закрытого просмотра кинокартин и богатые возможности пользоваться архивами всей европейской кинопромышленности. Они отнеслись к своему открытию с подобающей осторожностью и ревниво хранили заманчивую тайну, втихомолку наслаждаясь созерцанием запретного мира за все тридцать лет назад. Но в мире нет ничего абсолютного, в том числе и абсолютных тайн. Под страшным секретом с торжественной клятвой молчать до гроба тайна “Кодака” ползла по Карлсхорсту.

Вскоре закрытые просмотры у “Кодака” стали неофициальным клубом для многих сотрудников СВА. Там можно было увидеть все документальные и художественные фильмы, которые после капитуляции были запрещены для демонстрации даже немецкому зрителю. Там мы громко “возмущались” при демонстрации европейских фильмов антисоветского содержания, показ которых мы сами-же заказали дирекции “Кодака” с целью “технического просмотра”. Фильмы эти по существу были безобидны, в некоторой мере наивны. Но они в какой-то мере отражали взгляд Европы на Советскую Россию. Нас интересовало смотреть на свое собственное изображение глазами окружающего мира. В этом было своеобразное удовольствие. Кроме того было приятно ощущение свободы, сознание, что мы смотрим “запрещенную” вещь.

Как это ни странно, но немецкие кинофильмы нравятся русским больше, чем какие другие. Если сравнить музыку, литературу, кино искусство, - эти духовные проявления жизни нации, - то немецкая душа более понятна русским, чем все остальное. Здесь чувствуется та же сентиментальность, легкая грусть, поиски глубинных причин явлений. Недаром Достоевский пользуется в Германии большим успехом чем среди русских, а “Фауст” был и остается коронным номером на русской сцене.

Часто приходится слышать, как русские оживленно дискутируют о немецком кино и театре. Бросается в глаза необычайный для советского человека интерес к деталям, фактам, самим артистам. Здесь есть о чем спорить. О “Клятве” спорить не приходится.

“У них искусство пассивное, а у нас - активное. У них искусство показывает, а у нас - приказывает”, - говорит капитан Багдасарьян. - “Ты “Суд Народов” видел?”

“Да”.

“Ну как?”

“Сильная вещь”.

“Я ее недавно смотрел в американском секторе. Они дали совершенно другой монтаж под названием “Нюренберг”. Та-же самая тема, а никакого впечатления”.

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

электрическая зубная щетка