Глава 14. ДИАЛЕКТИЧЕСКИЙ ЦИКЛ

Генерал молчит и апатично жует хлебную корку. Дед Сергей Василич не может успокоиться. Он собственноручно наливает дрожащими руками стакан водки и опрокидывает его в горло. Утерев рот ладонью, он оглядывается кругом, ища кто осмелится противоречить. Остальные члены семьи безучастно смотрят в свои пустые тарелки. Только-лишь инвалид, сидящий в углу стола, нервно играет пальцами и беззвучно шевелит губами. Он хочет что-то сказать, но не решается выступить против генерала.

“Ты мне, Миколай, сказки не рассказывай,” - решительно заявляет дед Сергей Васильевич и вызывающе смотрит через стол. - “Я твое занятие насквозь вижу. Думаешь я не знаю как ты двадцать лет по белу свету с факелом носишься? Думаешь я не знаю откуда у тебя все эти блямбы?” Дрожащий старческий палец устремлен на иностранные ордена на груди сына.

“Когда ты в этой люльке лежал,” - старик кивает головой через плечо на свешивающуюся с потолка колыбель. - “В этом доме тогда не то что хлеба - всего полная чаша была. Теперь ты в генералы вылез, а в той люльке ребенок с голоду кричит. Где совесть твоя? Ты что - совесть свою на эти блямбы променял?” Старик снова сверкает злобным взглядом на ордена на груди сына.

“Дедушка Сергей, где у тебя лукошко?” - спрашивает Женя, до того молча сидевшая рядом с отцом. Она поднимается из-за стола и идет в переднюю, где висят на стенке берестяные плетенки.

“Что, стрекоза, надоело тебе?” - смотрит ей вслед старик. - “Пойди сходи лучше по грибы. На ужин грибы с картошкой сделаем.”

Женя стоит в дверях с лукошком через руку и кивает мне головой, приглашая следовать за ней. Когда я выхожу из комнаты, вслед мне доносятся слова деда Сергея Василича:

“Так-то вот, Миколай! Чтобы я в моем доме больше о пролетариях не слыхал! Это для меня как ругательство. Мы и есть самые что ни на есть последние пролетарии. Если уж кого освобождать - так это нас. Понял! Так себе на лбу и запиши.”

Генерал не отвечает ни слова. В родном деревенском доме господствует древний закон - закон старшинства, гда права старческая седина и мудрость поколений.

Мы с Женей выходим за околицу деревни. Неподалеку начинается лес. Небо от края и до края подернуто серой пеленой. По осеннему прозрачен воздух. Он наполнен запахом прелой листвы и сырости. Женя накинула на голову платок, повязала его узлом под подбородком. Свои туфли на высоких каблуках она сняла и бросила в лукошко.

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38