Глава 16. ПАРТИЯ СТАЛИНА

оздоровительный комплекс туапсе

Публика, зная что после собрания будет кино, с нетерпением ожидала конца нудной процедуры. Когда председатель президиума вежливо предложил перейти к голосованию, люди в зале облегченно вздохнули и, не ожидая команды к голосованию, торопливо задрали кверху правые руки. То-ли они желали поскорее покончить с “выборами”, то-ли опасались что их заподозрят в недоверии к кандидатам. Многие для надежности подставили левую ладонь под правый локоть.

По залу с карандашами и бумажками в руках забегали подсчетчики голосов. Зал зашумел, выражая свое нетерпение. Наконец, голоса были подсчитаны и председатель президиума сонным голосом спросил: “Кто против?!”

В зале воцарилась мертвая тишина. Никто не шевелился.

Председатель сделал паузу и повел взором по залу, стараясь этим подчеркнуть, что всем предоставляется полная возможность голосовать против. Затем, чтобы усилить эффект монолитности воли избирателей, он с наигранным удивлением спросил: “Никого против?!”

Из темноты задних рядов раздался чей-то молодой нетерпеливый голос: “Все единогласно… Даешь кино!” В зале вспыхнул свет. Ряды кресел облегченно зашевелились в ожидании последующего киносеанса.

Так мы выбрали “народных избранников” в Верховный Совет СССР. Если-бы у избирателей по выходе из зала собрания спросили фамилии только-что избранных кандидатов, то вряд-ли кто запомнил их.

Грань между 1946 и 1947 годами ознаменовалась в Карлсхорсте целым рядом событий, которые заставляют еще раз оглянуться на прошедшие со времени капитуляции Германии полтора года.

В начале осени 1946 года министр иностранных дел США Бирнс произнес в Штуттгарте речь, где он в первый раз со времени окончания войны попытался дать трезвый обзор событий и указал вехи американской внешней политики, вытекающей из создавшегося положения. Только через полтора года американцы начали смутно понимать, что с добрым парнем Джо трудно кушать кашу из одной миски. Для этого нужно иметь длинную ложку.

Речь Бирнса пришлась не по вкусу Кремлю. Резким ответом прозвучал доклад Молотова на юбилейных торжествах 7-го ноября 1946 года. Докладу Молотова придавалось такое значение, что его в обязательном порядке прорабатывали на кружковых политзанятиях по всем Управлениям СВА. Для ответственных работников СВА даже не скрывали внутренней связи между речью Бирнса и докладом Молотова - оба выступления прорабатывались одновременно и участвующие в дискуссиях должны были поочередно разоблачать империалистические происки Бирнса и миролюбивую политику Молотова. Для политически малоподкованных сотрудников речь Бирнса считали опасной и довольствовались лишь проработкой доклада Молотова.

Эти два политических выступления можно считать официальной датой начала холодной войны. Отношения союзников в Контрольном Совете, уже давно потерявшие свою первоначальную цель, стали еще холоднее и не выходили больше за рамки дипломатической вежливости. Судьбы Германии из залов заседаний Контрольного Совета перемещались все дальше и дальше в правительственные кабинеты Кремля и Белого Дома.

Создавшееся положение послужило одновременно сигналом для окончательного закручивания гаек на послевоенном фронте советской жизни. Политуправление СВА издало погромный приказ, обвиняющий низовые парторганизации в отрыве от масс и пренебрежении политико-воспитательной работой. Это было щелканье бича. Нетрудно было догадаться, что за этим последует. И действительно - первым результатом была смена парторгов во всех Управлениях СВА. Следом за этим началась волна мероприятий по закручиванию винтов и винтиков во всех частях советского аппарата.

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

услуги адвоката по гражданским делам