Глава 18. ЧЛЕН ПОЛИТБЮРО

создание сайтов харьков

Матрос оттягивает назад верхнюю скобу пистолета, ставит ее на защелку. Затем он ловко вставляет торчащее вперед дуло в гнездо трехгранного замка. Поворот - и мы внутри вагона.

“Я по этому билету больше проехал, чем по каким другим”, - гордо поясняет “братишка”, отдавая мне пистолет.

Впоследствии мне еще несколько раз приходилось пользоваться необычайным качеством пистолета системы ТТ - нарезка и канал ствола в точности соответствовали всем железнодорожным замкам.

Мы забираемся на привилегированную верхнюю полку. Итак - мы уже на колесах, можно сказать дома. Конечно у нас у обоих были воинские билеты, но с этими билетами мы спали бы несколько дней на вокзальном полу. Билет системы ТТ куда лучше!

У порога родного дома я останавливаюсь и оглядываюсь кругом. Все покосилось, вросло в землю. Заборов нигде нет - сожгли. Через весь город можно пройти дворами, напростец. Со смешанным чувством радости и печали я открываю шаткую дверь, увешанную ржавыми крючками и хитроумными щеколдами. Дверь такая дряхлая, что ее боязно открывать, того и гляди развалится. Осторожно ступаю тяжелыми сапогами по скрипящим половицам кухни. Все такое прогнившее, ветхое и запущенное - как в детских сказках о избушке на курьих ножках. Открывая дверь в следующую комнату, я втягиваю голову в плечи, чтобы не зацепиться за перекладину. Тесен стал отчий дом после скитаний по белу свету.

В углу комнаты у печки маленькая сгорбленная старушка в фартуке. Она почти по пояс мне. Когда-то она вынянчила меня на своих руках, теперь же я могу взять ее на руки как ребенка. Седые волосы аккуратно убранные под белую косынку, все та же клетчатая шаль на плечах. Маленькая старушка оборачивается на шум закрываемой двери.

“Гриша!?”

Звук этого слова нельзя передать. В этом одном коротком звуке все переживания долгих лет войны - надежда, страх, ожидание, радость.

Я испугался. Я испугался, когда увидел как задрожали морщины на ее лице, как беспомощно упали вниз ее руки.

“Бабуся!?”

Я только схватил ее плечи, я боялся чтобы она не упала. Мы долго стояли молча. Прижавшись в моей груди она жалобно, по-детски плакала слезами радости. Я осторожно гладил ее сгорбленную спину под старенькой фланелевой блузкой. Я чувствовал под моими пальцами ее хрупкие кости, я боялся причинить ей боль моими грубыми руками.

“А где мать?” - спросил я, оглядываясь кругом.

“Она на работе. Вернется к шести”.

“Я пошлю кого-нибудь из пацанов со двора. Пусть скажут ей”, - предложил я, сбрасывая шинель.

“Что ты, Гриша… Упаси Бог!” - торопливо и испуганно пролепетала старушка. - “Она от радости убежит с работы, а потом под суд или выгонят…”

Я почувствовал, как воротник кителя стал мне неожиданно узок как кровь прилила к голове и зашумела в ушах от ярости. Вот как встречает солдата-сына советская мать после четырех лет разлуки! Мне хотелось пойти и разбить рукояткой пистолета морды начальству учреждения, где работает мать. Эх ты - билет на весь свет системы ТТ! Тут ты бессилен…

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17