Глава 19. КРЫЛЬЯ ХОЛОПА

“Битте! Герр доктор просит Вас…”

Я вхожу в огромный нетопленый кабинет. Пожилой немец с золотыми очками на породистом носу поднимается мне навстречу из-за письменного стола.

“Чем я могу служить Вам?” - спрашивает адвокат, предлагая мне кресло. Он потирает от холода руки в ожидании очередного бракоразводного дела.

“Моя просьба несколько необычна, герр доктор,” - говорю я и в первый раз в разговоре с немцами ощущаю некоторую неловкость.

“О, здесь стесняться не приходится,” - с профессиональной улыбкой помогает мне адвокат.

“Я - русский офицер,” - медленно говорю я, машинально понизив голос.

Расплываясь в улыбке, адвокат старается показать, что он очень польщен моим визитом. “Как раз на днях у меня был один советский офицер с немецкой девушкой,” - говорит он, видимо желая ободрить меня.

Я плохо слышу его дальнейшие слова - зачем, собственно, был у него этот офицер. У меня в голове мелькает досадливая мысль: “Неудачное начало…” Но отступать уже поздно и я решаюсь перейти к делу.

“Видите ли я демобилизован и должен возвращаться в Россию,” - говорю я. - “Я не буду отнимать у Вас время объяснениями - зачем и почему. Коротко - я хочу попасть в Западную Германию.”

Улыбка замерзает на лице адвоката. Несколько мгновений он не знает что сказать, затем осторожно спрашивает: “А-а… А что я могу здесь помочь?”

“Мне нужно войти в контакт с союзниками,” - говорю я. - “Я хотел бы просить права политического убежища. Сам лично я этого сделать не могу. Если меня сейчас увидят с кем-нибудь из союзников или заметят что я выхожу из союзного учреждения - это для меня слишком большой риск. Поэтому я хотел бы просить Вас помочь мне.”

Некоторое время в комнате царит тишина. Затем я замечаю, что герр Дильс начинает делать бессмысленные вещи. Он беспокойно ерзает в кресле, растерянно ищет что-то по карманам, роется среди бумаг на столе.

“Да… Да… Я понимаю Вас,” - бормочет он в полголоса. - “Я тоже пострадал от нацистского режима.”

Затем герр Дильс вытаскивает из кармана толстый бумажник, торопливо перебирает многочисленные документы. Наконец он находит, что ему нужно, и слегка дрожащей рукой протягивает мне через стол бумагу старательно подклеенную на сгибах и, видно, часто бывающую в употреблении.

“Вот видите… У меня даже удостоверение есть,” - говорит он мне, словно оправдываясь в чем-то.

Я мельком пробегаю бумагу глазами. В ней подтверждается, что предъявитель сего является жертвой нацизма и чуть-ли не коммунистом. У меня снова мелькает неприятная мысль, что я попал по фальшивому адресу. Одновременно я чувствую, что адвокат чего-то боится и старается перед чем-то застраховаться.

“Герр доктор, откровенно говоря, в данный момент мне было-бы приятнее иметь дело с самым отъявленным нацистом,” - говорю я, протягивая бумагу назад.

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23