Глава 2. СОЛДАТ И ГРАЖДАНИН

Уже ранней весной 1941 года для Кремля было ясно, что война неизбежна в ближайшие месяцы. Тогда было созвано чрезвычайное совещание Политбюро, где были приняты основные решения о стратегии в изменившейся ситуации, т. е. в будущей войне. Тогда же был создан Комитет Обороны, о котором было объявлено только лишь после начала войны.

Кремль прекрасно знал соотношение сил. Знал лучше, чем Германское Верховное Командование. Вопреки всей бешеной подготовке к войне это соглашение было бы не в пользу Кремля. Шансы на спасение были только в длительной войне на изнурение противника, на использование необъятных территориальных пространств, материальных и человеческих ресурсов России - в применении старой кутузовской стратегии к условиям современной войны. Тогда-то в Кремле и был принят гамбитный этюд войны. Только в этом был шанс на спасение, о победе тогда еще было слишком рано говорить. Эта оборонительная стратегия была исключительно дорогой и неминуемо требовала чудовищных жертв от народа, она полностью противоречила предвоенной кремлевской пропаганде о войне “малой кровью и на чужой территории”. Открыто говорить об этом было нельзя. Это была величайшая тайна Кремля за все время существования Политбюро.

Тогда-же были ориентировочно установлены границы отступления, жертвы и резервы, крайней точкой уже тогда был намечен Сталинград. Здесь хладнокровно прикидывались на счетах десятки миллионов человеческих жизней, плоды труда, пота и крови целого поколения огромной страны. Члены Политбюро чувствовали щекотание пеньковой веревки на своей шее. Нужно было спасать свою шкуру. А цена этому… Ха! Ведь у нас материалистическая теория! Уже тогда война была разбита на две стадии. Уже тогда было рассчитано, что необходимо сохранить в резерве для “третьего периода”. Все остальное, ненужное для “третьего периода”, было обречено на жертву во “втором периоде”.

Когда началась война, солдаты шли на фронт в старом, никуда не годном обмундировании, не хватало даже обычных винтовок незаменимого образца 1891 года. В то же время десятки миллионов пар обмундирования, миллионы винтовок и автоматов в твердой смазке для долговременного хранения лежали в запломбированных складах - они предназначались для “третьего периода”. Порой эти склады сжигались или попадали в руки немцам, но не выдавались войскам. Это было в тех случаях, когда продвижение немцев было быстрее, чем предусматривал кремлевский график.

Многое в этом “втором периоде” шло не так, как это рассчитывал Кремль. Самым крупным просчетом оказалось моральное состояние народа. Русский народ ясно показал, что у него нет никакого желания защищать Политбюро. Моральное состояние Армии оказалось гораздо ниже, исходя из этого, потери в людских резервах гораздо выше. Пришлось принять чрезвычайные меры, придать войне национально-патриотический характер, чтобы устранить этот просчет. Потери территории мало отступали от “графика”, но соблюдение “территориального графика” стоило гораздо больше человеческих жизней. Потери материальных резервов шли строго по “графику” - обороняющиеся войска получали только лишь старое обмундирование и устарелое оружие, сбывался лежалый товар, самолеты и танки устарелых типов. Все лучшее и современное держалось в резерве для “третьего периода”. То же самое было с людскими резервами. В жертву оборонительному периоду бросались шестидесятилетние старики и женщины, а резервы наступательного “третьего периода” в это время стояли, ожидая своей очереди, на Дальнем Востоке.

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28