Глава 2. СОЛДАТ И ГРАЖДАНИН

Так и дружили мы с Женей в этой увешанной коврами комнатке. За окном били зенитки, полыхало прожекторами московское небо. Где-то гремела война, на фронтах текла кровь. Потом пришел и мой черед надеть солдатскую шинель.

И вот теперь я снова здесь.

В широкое окно падают багровые лучи заходящего солнца. Они секут перламутровыми полосами морозный воздух за окном, бесшумно скользят между складками занавеси, рождают в комнате тихую пляску искрящихся пылинок. Лучи уходящего солнца упираются в ковер на стене. Бархатный узор вскипает янтарной влагой диковинных южных плодов, тлеет угасающим светом неизведанного сказочного мира, где есть все то, чего не хватает нам в жизни. Узор медленно гаснет, теперь он истекает кровью. Он теплый, он густой, он дымится. Краски умирают как день за окном, становятся все глубже, все темнее. Они зовут к чему-то томительному и непостижимому, далекому и прекрасному. На что они похожи сейчас? На черно-красное, терпкое как мускат, кавказское вино. Такое вино пьют в знак любви и кричат “Горько!”

Я поднимаю руку и осторожно касаюсь играющей красками бархатной ткани. Я уверен, что она должна быть теплой, что я почувствую эту теплоту, что на моей ладони останутся уходящие краски. Я хочу поймать, остановить их.

“О чем ты думаешь, Гриша?” - вдруг тихо спрашивает Женя.

“Так вот спишь в траве, а потом откроешь глаза”, - думаю я вслух. - “Перед носом ползет мурашка. Стебли такие большие, а бедная мурашка такая маленькая. Ползет бедняга, торопится, падает и опять торопится… А куда она торопится? Подставь ей палец - она поползет по пальцу. А стоит опустить другой палец и - нет мурашки. Так вот и наша жизнь. Думаешь, что ты что-то из себя представляешь… А потом откроешь глаза - и видишь, что ты только мурашка…”

“Чего это тебе пришло в голову именно сейчас?” - удивленно поднимает брови Женя.

“Я сейчас так счастлив… Жалко, что нельзя остановить счастье. поймать его… В конце - концов мы только мурашки…”

Женя тихо трется щекой о мое плечо: “Замечал ли ты когданибудь, что женщины разные? Возьми Лору - ведь она самка и только. Она чувствует, что сахар - сладкий, а снег холодный. И это все! А иногда хочется что-то другое, по ту сторону желания…

Отрезанная от мира тишина комнаты в угасающем свете дышит нетронутым покоем. По всей земле, от края и до края, течет кровь, а здесь… Хочется думать и говорить о чем-то хорошем, чистом. И это особенно чувствуется солдату, вернувшемуся вчера с фронта.

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28