Глава 3. ПЕСНЬ ПОБЕДИТЕЛЯ

Колыхнулась земля под ногами. Дрогнула, воспрянув ото сна, Красная Площадь. Всплеском огня розовеет небо над черными силуэтами Кремля. Зарница из жерл сотен орудий озаряет зубчатые стены, стрельчатые башни, тяжелый куб мавзолея, море человеческих голов, устремленных в небо. Сотни огненных полос, вспарывая темноту ночи, вонзаются в небо города-победителя. Огни стремительно набирают высоту, карабкаются все выше и выше. Застыв на мгновенье в зените, они с треском рассыпаются искрящимися многоцветными звездочками. Звездочки трепещут, медленно, как бы нехотя, скользят к земле; падают все быстрее, быстрее, тухнут в полете. Не успели погаснуть последние искры, как по воздуху ударяет раскатистый гул залпа. Первый салют последней победы! Последние секунды великой эпопеи! Раскрой глаза, раскрой душу, поймай навсегда эти секунды.

Снова дрожит земля, снова зарница победного салюта озаряет кремлевские стены, черное небо и душу народа. Снова карабкаются в небо огни, снова, как проблеск надежды, вспыхивают и гаснут трепетные звездочки. Вот она победа в венце огней! Ты видишь ее, чувствуешь ее дыхание на твоем лице.

Радугой переливаются струи огромного фонтана-пирамиды на Лобном месте. Плещется ручьем вода под нашими сапогами, текущая от фонтана прямо по площади. Полыхает салютами небо. Пляшут лучи прожекторов. Сумрачно смотрит во вспышках салютов древний Собор Василия Блаженного. Без конца без края бушует человеческая стихия у стен Кремля.

Перед моим взором из тумана прошлого встает другая Красная Площадь.

Сумрачно было свинцовое утро 7 ноября 1941 года. Пелена падающего снега висела над Москвой. Такая же серая пелена лежала на лицах и душах людей. Холодели поганеньким страхом сердца кремлевских постояльцев. Сквозняком подуло в Кремле. Враг у ворот! Москва под ударом! В зимнем полусвете сумрачно маячили зубчатые верхушки кремлевских стен. Хмурились под снежными шапками купола кремлевских церквей. Холодна и сурова была в тот день Красная Площадь.

Сомкнутыми рядами, в полном боевом вооружении шли войска перед гранитной гробницей. Как нищий на парапете тянул к войскам руку человек в шинели с платформы мавзолея. Походным маршем шагали войска. С протянутой рукой провожал человек в шинели дивизии, идущие с Красной Площади прямо в бой на окраинах Москвы.

В моих ушах еще звучат слова маршевой песни тех дней - “За родную Москву, за столицу мою…” Мы выполнили нашу клятву, Вождь. Теперь слово за тобой.

Безмолвен Кремль. Кровью истекают рубиновые звезды на башнях. Никто не знает, что думают люди в Кремле. Сегодня они выиграли победу рука об руку с народом. Не протянется-ли завтра эта рука снова к горлу народа?!

Неподалеку от нас пошатываются двое пожилых рабочих. На головах у них кепки с поломанными козырьками, воротники белых рубашек расстегнуты. Они с трудом держатся на ногах, помогая друг другу. Видно пиво на голодный желудок ударило в голову.

“Идем домой, Степа!” - говорит один, с рыжими пожелтевшими от табака усами.

“Домой? Не хочу домой!” - упирается второй.

“Чего тебе здесь еще нужно? Обедня кончилась. Пойдем!” - тянет усатый.

“Подожди, Иван… Декрет будет”.

“Тебе уже есть декрет - не проспи завтра на работу…”

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17