Глава 5. БЕРЛИНСКИЙ КРЕМЛЬ
индикаторы форексГлава 5. БЕРЛИНСКИЙ КРЕМЛЬ
1.
“Дуглас” С-47 делает вираж. Внизу, насколько хватает глаз, раскинулось кладбище руин. Смотрю на часы. По времени мы уже должны быть над Берлином. Панорама внизу похожа скорей на учебный макет, чем на город. В косых лучах заходящего солнца резко бросают узорчатые тени выгоревшие стены-скелеты. Когда мы бились на берлинских улицах, то как-то не замечались масштабы разрушений. Теперь же, с высоты, Берлин кажется мертвым городом из ассирийских раскопок. Не видно людей на улицах, не видно движения автомашин. Только выжженные кирпичные коробки зияют провалами окон без конца и края.
Вот оно - лицо тотальной войны! Хаос развороченного бетона и обугленного кирпича, известковая пыль, мертвым саваном осевшая на когда-то цветущую метрополь III-ей Империи. Симфония войны! Она была для немцев симфонией и ласкала их уши, когда гремела воздушными армадами Геринга над крышами Лондона и Парижа. “Deutschland, Deutschland uber alles” - любил распевать Михель, отбивая такт пивной кружкой, а после очередного “шоппена” убежденно добавлял: “Uber alles in der Welt…” Нет, по видимому, беспристрастная справедливость оказалась выше пивного шовинизма!
Наш самолет медленно кружит над городом, как будто показывая нам распростертого у наших ног побежденного врага. Как много победных парадов и фанфар гремело здесь. Кондоры, легионы, фюреры всех мастей. Блеск и мишура. А теперь… Sic transit gloria mundi… Вы слишком часто выигрывали сражения, чтобы всегда проигрывать войны.
Впервые я познакомился с Берлином по книгам. В моем представлении он был городом, где поезда ходят точнее, чем часы, а люди подобны часовым механизмам. Если Париж был для меня вечно Ликующим, если Вена казалась мне безмятежно Поющей, то Берлин представлялся в моем воображении вечно Нахмуренным городом, городом без улыбки, городом, где людям недоступно понятие L’art de vivre.
Лично мы встретились впервые в апреле 1945 года. В месяц распускающихся почек на липах и любви в сердцах возлюбленных. В месяц когда кровь быстрей течет по жилам, как пишут поэты. Тогда кровь, действительно, быстрей текла по жилам. Но гнала ее не любовь, а ненависть. Текла она не только по жилам, но и по каменным мостовым Берлина.
Убивать - это чертовски неприятное занятие. Забывать и прощать неприятные вещи - это похвальное качество. Но для этого надо сначала победить. А пока по тебе еще стреляют из каждой подворотни.
Раньше я даже не мечтал, что когда-либо увижу своими глазами Германию или Берлин. Это было слишком маловероятно для советского человека. Война стерла границы. Война бросила людей в водоворот жизни, времени и пространства. И вот я, одна из песчинок в этом водовороте истории, стою в Берлине, таком простом и обыденном в этих развалинах, в грохоте боя.
Первая встреча несколько напоминала американскую дуэль по типу вильд-веста. Хороши были все средства для того, чтобы убить друг друга. Убитый солдат, лежащий посреди улицы, при прикосновении взрывался и уже мертвый мстил победителям. Мина-ловушка! По одиночным солдатам стреляли из фауст-патронов, нормально предназначенных для борьбы с танками. А русские танки, не обращая внимания на призывающие к порядку надписи, врывались вниз по лестницам в подземелья берлинского метро и бешено танцевали в темноте, изрыгая круговой огонь. Война “до пяти минут после двенадцати”.
Сегодня я снова возвращаюсь в Берлин. На языке официальных документов: демилитаризировать Германию в соответствии с пунктами союзных договоров держав-победительниц. Печально, что опять приходится знакомиться с Берлином не в качестве туриста, гостя или друга, а в качестве победителя. О коллективной ответственности не может быть и речи, но в какой то мере придется отвечать каждому. Люди есть люди. Но сегодняшний человек - это общественное животное и его трудно отделить от общества. Общество нагрешило, а расплачиваться приходится всем, хотя многие искренне убеждены, что они не виноваты. На всякий предмет можно смотреть с разных точек зрения. В таких случаях всегда права точка зрения победителя.