Глава 6. БУДНИ ОККУПАЦИИ

Первым с места поднимается подполковник.

“Конечно, в работе военных комендатур есть некоторые недочеты которые нужно отнести главным образом за счет отсутствия контроля сверху”, - говорит он - “Военные комендатуры предоставлены сами себе и это ведет к…”.

Взявший на себя миссию самобичевания подполковник начинает свое выступление довольно неуверенно. Он окидывает взором ряды своих коллег, как бы ища от них поддержки. Те потупили глаза и внимательно изучают носки собственных сапог. Генерал Богданов выжидательно играет карандашом по красному сукну.

“Многие военные коменданты забыли свои обязанности, некоторые из них морально разложились и обуржуазились. Моральная чистота советского офицера для этих людей стала… э-э-э.” Подполковник чувствует, что залез слишком далеко в область высокой морали и решает перейти ближе к делу: “Возьмем к примеру майора… майора, который начальником комендатуры в городе Н.”

Генерал Богданов перебивает: “Можно без псевдонимов. Тут все люди свои”.

“Ну, значит, возьмем к примеру майора Астафьева,” - поправляется подполковник. - “После того, как он был назначен комендантом в Н., человек явно разложился. Недалеко от города находится княжеский замок, где жили разные бароны. Теперь майор Астафьев устроил там свою резиденцию. Живет он там так, как царские бояре да дворяне не живали. Надо сказать - не жизнь, а малина”.

В словах подполковника проскальзывает налет зависти. Видимо, он не раз пировал в сказочном замке со своим коллегой Астафьевым, но потом они что-то не поделили и подполковник решил вспомнить о морали. Я смотрю по залу в надежде обнаружить майора с дворянскими наклонностями. К моему удивлению почти все майоры, присутствующие в зале, опустили свои глаза с подозрительной стыдливостью.

“Ну, так вот, - майор Астафьев явно разложился. Он держит в замке больше прислуги, чем покойный граф. Каждое утро, когда майор Астафьев изволят продрать глаза, то не помнят, где они находятся. Пока не выглушат полведра огуречного рассола. Это, чтобы опохмелиться после ночной пьянки. Потом майор Астафьев, как подлинный барин, вытягивает свои ножки. Одна немка одевает чулок на левую ногу, другая - на правую. Третья держит наготове шелковый халат. Штаны он тоже без посторонней помощи надеть не в состоянии”.

В зале заметное оживление и смех. Образ жизни бравого майора явно импонирует слушателям.

“Но это только цветочки, а ягодки еще впереди,” - восклицает оратор, - “Сожительство с немками возведено у майора Астафьева в систему. Он имеет специальную команду, которая только тем и занимается, что ловит для него женщин по всему району. Пойманных держат несколько дней в погребе комендатуры, после чего они попадают в постель майора”.

Я замечаю неподалеку одного майора, который закусив язык, старательно пишет что-то на разбросанных перед ним листках бумаги. По-видимому это и есть майор Астафьев. Конечно, он пишет не оправдательный материал, а обвинительный. Только уже по адресу подполковника.

“Часто дело доходит до явного самодурства.” - продолжает подполковник, - “Недавно коменданту Астафьеву после очередной пьянки захотелось ухи. Недолго думая, он приказал открыть шлюзы искусственного пруда около замка и наловить ему таким образом рыбы. Пара рыбешек попала майору на уху, а несколько сот центнеров рыбы погибло. Разве это не возмутительные факты, товарищи офицеры?”.

Его слова вызывают в зале скорее веселость, чем возмущение. Каждый вспоминает подобные случаи из собственной практики и делится впечатлениями с соседом.

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20