Глава 7. В КОНТРОЛЬНОМ СОВЕТЕ

качественный монтаж световых вывесок и наружной рекламы с подключением ко всем коммуникациям

За столом заседаний Контрольного Совета, как на ладони, видно перемещение исторического значения великих держав мира. Великобритания сыграла свою роль. Осталась только Англия. С гордым самосознанием она уступает место более молодым и сильным. Как и полагается джентльменам!

Франция. Отблеск всего прекрасного, что было в духовной культуре Европы. Отблеск, но не больше. Потомки Бонапарта и Вольтера, современники Пьера Петэна и Жан-Поля Сартра. Все в прошлом. Эксистенциализм. Как бы продержаться на воде. Французскому директору Экономического Директората - генералу Сержен не остается ничего лучшего, как, вспоминая золотые дни Шарля Талейрана, наиболее деликатным образом лавировать. Не слишком соглашаться с Западом. Не слишком противоречить Востоку.

Великий союзник на Востоке представлен советским генералом Шабалиным, смертельно боящимся слова “политика”, да еще майором Климовым, одновременно совмещающим обязанности секретаря, переводчика и советника по всем вопросам. На первое заседание мы приехали как на пикник. Несмотря на то, что мы были во всеоружии коммунистической теории, мне стало неуютно на душе, когда я увидел многочисленный состав других делегаций и ознакомился с их персональными данными. В то время я наивно полагал, что на этих заседаниях будет действительно что-то решаться. С таким же успехом с советской стороны мог участвовать и один человек - самый обычный почтальон.

На западном фронте без перемен. Объединенные силы союзников настаивают на формулировке “политикс”, генерал Шабалин уже третий час категорически твердит: “Никакой политики. На Потсдамской Конференции…” В подтверждение он вытаскивает из папки газету и показывает места, отчеркнутые красным карандашом. Ученые мужи Запада в свою очередь достают газеты и начинают сверять тексты - может быть действительно все решено? Нет, один раз поехать на заседание Контрольного Совета - это очень интересно, интересней чем в оперетку. Но присутствовать на них еженедельно - опасно, можно заболеть расстройством нервной системы. Ведь полдня бьются над одним единственным словом в повестке дня будущего заседания!

Участники заседания довольно недвусмысленно поглядывают на часы. Западноевропейский желудок привык к точности. Наконец генерал Шабалин не выдерживает и официально заявляет: “Вы что от меня, собственно, хотите - изнасиловать? Да?!”

Переводчики склоняют голову на бок, - уж не ослышались ли они. Затем, не зная как это принять - в шутку или всерьез, неуверенно спрашивают: “Так и переводить?”

“Так и переводить”, - отвечает генерал.

Я углом глаз смотрю на хорошенькую, с точеным как камея профилем, секретаршу генерала Сержен. “Как придутся по вкусу парижанке русские остроты?” - думаю я.

Сэр Перси Милльс старается показать, что ему очень весело и растягивает углы рта в улыбку.

Генерал Дрейпер, как председательствующий на этом заседании, встает и говорит: “Предлагаю закончить заседание. Пойдемте обедать!” То-ли он в самом деле проголодался, то-ли ему стало дурно от советской дипломатии. Все облегченно вздыхают и заседание заканчивается.

Мы вышли победителями. Оттянули время пока на неделю, а дальше - видно будет. Сегодня ночью генерал Шабалин будет иметь возможность позвонить по “вертушке” и спросить у тов. Микояна - можно ли ставить политику на повестку дня или нельзя.

Пока мы митингуем, Особый Комитет по демонтажу и Репарационное Управление генерала Зорина работают. Союзнички будут поставлены перед совершившимся фактом. О-кэй! В конце-концов каждый защищает свои интересы.

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22