Глава 7. В КОНТРОЛЬНОМ СОВЕТЕ

Мне несколько раз приходилось наблюдать каким образом Запад получает информацию о Советской России из “надежных и компетентных источников”. Источниками информации обычно являются журналисты. Американский или английский журналист стремится получить возможность встречи с советскими коллегами в уверенности, что именно здесь он найдет исчерпывающие и соответствующие истине ответы. Наивные люди! Ведь искать правды у советского журналиста это все равно, что искать целомудрия у проститутки. Ориентироваться на информацию людей, профессией которых является дезинформация и дезориентация общественного мнения.

Даже спустя несколько лет, вопреки казалось бы хорошим урокам, Запад мало чему научился.

Американский журналисты, находящиеся в Берлине, долго искали случая встретиться со своими советскими братьями по перу в непринужденной обстановке. Те всячески избегали этой встречи. В конце-концов встреча состоялась в советском “Клубе Печати”. Прогрессом было то, что американцы задавали на этот раз вопросы, на которые нелегко было ответить даже прожженным шуллерам пера и чернила. Последним приходилось больше отмалчиваться. Поучительно также, что американцы стали понимать значение слова “НКВД”, им казалось, что их советские коллеги являются жертвами НКВД, что они со всех сторон окружены шпиками, а в каждом столе замаскирован диктофон. Конечно, вернее было-бы предположить, что сами гостеприимные хозяева являются агентами НКВД. На базе полученного мной в Академии опыта, я знаю, что все заграничные корреспонденты СССР являются параллельно штатными сотрудниками НКВД.

Молчаливую сдержанность своих коллег американцы объяснили страхом. Это уже шаг по пути к истине, хотя и не совсем точный для данного случая. В одном месте американцы даже затронули тему души советского человека, но сделали ошибку, рассматривая ее, как таковую. Советская душа есть функция советской действительности и ее нельзя анализировать вне зависимости от среды.

Будущее покажет необходимость для Запада более серьезно заняться изучением советских проблем.

Работа в Контрольном Совете очень поучительна. Это несколько напоминает театр, где на сцене разыгрывается исторический спектакль. Я сижу в первом ряду партера и мне очень ясно виден грим актеров и слышно подсказывание суфлера.

С первых-же заседаний во мне рассеивается мнение, свойственное большинству людей с улицы, что профессия дипломата это нечто легкое и беззаботное - белые груди смокингов, поднятые бокалы шампанского и вечерние туалеты дам общества. В действительности все это выглядит совсем иначе. Это чертовски трудное, вернее нудное, занятие. Здесь нужно обладать шкурой гипопотама и чуткостью антилопы, нервами из манильского троса и выдержкой африканского охотника, которого печет солнце, мучит жажда, кусают комары и который не может позволить себе неосторожное движение из боязни спугнуть дичь. Английская поговорка гласит, что высшее достижение хорошего тона - это скучать до смерти и при том не подавать вида. Теперь генерал Шабалин дает своим коллегам широкие возможности проверить эту истину. Приходится удивляться с каким серьезным видом серьезные люди могут целыми часами и днями биться над неразрешимой проблемой, пока они убедятся, что она неразрешима.

При подборе дипломатов англичане руководствуются следующим принципом: самый неподходящий для дипломатической службы -это человек энергичный и неумный, мало подходящий - человек энергичный и умный, самый подходящий - человек умный и пассивный. Англичане предпочитают медлительность с конечным правильным решением и смертельно боятся опрометчивых решений, кончающихся ошибкой.

Для советских дипломатов это правило действительно в обратном порядке. Идеальный советский дипломат должен быть предельно энергичен и предельно глуп. Ум ему не нужен, т. к. все равно он сам не принимает никаких решений. Энергия-же это качество необходимое каждому коммивояжеру, независимо от того навязывает ли он людям лезвия для безопасных бритв или политику своих хозяев. Генерал Шабалин - наглядный пример этому.

Активная политика характерна для советских дипломатов. В чем-чем, а в пассивности упрекнуть Кремль нельзя.

Первые встречи в Контрольном Совете довольно показательны. Несмотря на мое личное довольно скептическое отношение к политике западных держав, - я учитываю национальный и государственный эгоизм каждой стороны, - мне приходится убедиться, что западные союзники стремятся к сотрудничеству с нами в деле послевоенного мира. Планы создания Организации Объединенных Наций свидетельствуют о воле западных демократий к миру во всем мире.

Внешне мы проявляем полную заинтересованность и готовность идти по этому пути. Но первые-же практические мероприятия показывают обратное. Готовность к сотрудничеству в деле мира - это только тактический маневр, в целях сохранения демократической маски, в целях выигрыша времени для реорганизации сил, в целях использования демократических трибун для саботажа мирового общественного мнения. Мне приходится убедиться в этом печальном факте буквально на первых же заседаниях Контрольного Совета.

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22