Глава 7. В КОНТРОЛЬНОМ СОВЕТЕ

Предварительного утверждения списка советской делегации не требуется. Все как-то по семейному, без Liasone Service и без проверки органами МВД, как это положено у нас. Попутно генерал передает мне пачку информационных материалов по концерну И. Г. Фарбениндустри для ознакомления с будущей работой конференции.

На следующее утро советская делегация в составе генерала Шабалина, подполковника Орлова, майора Кузнецова, меня и двух переводчиков, прибыла на аэродром Темпельгоф.

В диспетчерской дежурный сержант дает понять, что ему все известно, долго разговаривает по различным телефонам, затем просит нас подождать - наш самолет будет позже. Чувствуется, что американцы по каким-то причинам затягивают наш отлет.

“Ну, как - долго мы еще тут дожидаться будем?” - говорит генерал Шабалин, раздраженно глядя на часы, потом на широкое бетонное поле аэропорта.

Вдалеке медленно выруливают к старту самолеты, но ни один из них не имеет ни малейшего желания брать нас с собой. Генерал чертыхается и, не зная на ком сорвать досаду, опять спрашивает меня: “Что Вам вчера, собственно, сказали? Почему не взяли какой-нибудь бумаги или подтверждения?” По-видимому генерал твердо уверен, что без соответствующего документального подтверждения с подписями и печатями любые слова и обещания ровно ничего не стоят. Даже слова американского генерала.

“Сказали совершенно ясно,” - отвечаю я. - “Сегодня в 10 часов утра, аэропорт Темпельгоф. Будет специальный самолет для нас. Начальник аэропорта получил приказ.”

Генерал закладывает руки за спину, втягивает шею поглубже в тугой воротник кителя и, ни на кого не глядя, продолжает мерить шагами бетонную дорожку вблизи здания управления аэропорта.

Чтобы как-то убить время майор Кузнецов и я начинаем осматривать аэродром. Неподалеку прогуливается американский солдат в комбинезоне и бросает на нас дружелюбно-любопытствующие взоры в поисках предлога завязать разговор. Ему дозарезу хочется поболтать с русскими офицерами, показать им свой кошелек с коллекцией сувениров, свою солдатскую книжку на четырех языках и вообще все содержимое своих карманов. В первые дни в Берлине американские солдаты вели себя с русскими, как дети, попавшие на неисследованный остров и пытающиеся завязать дружественные отношения с дикарями.

По взлетному полю медленно выруливает к старту горбоносый “Дуглас” с диковинными рисунками на фюзеляже, напоминающими детские переводные картинки. Во время войны эти транспортные машины массами поступали в Сов. Союз по закону о Ленд-Лизе и были хорошо известны всем русским.

Американский солдат улыбается и, показывая пальцем на самолет, говорит: “С-47!”

Я киваю головой в том же направлении и поучительно отвечаю: “Дуглас!”

Солдат отрицательно машет головой: “Ноу, ноу… С-47. Сикорский… Рашен конструктор…”

“Неужели это действительно конструкция Игоря Сикорского, пионера русской авиации в первой империалистической войне и творца первых в мире многомоторных самолетов “Илья Муромец”! - думаю я. Мне известно, что он вместе с Борисом Северским работает в Америке в области самолетостроения, но летая на “Дугласах”, я никогда не думал, что это его детище. Интересно, почему еще “Правда” не подняла тарарам по этому случаю!

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22