Глава 7. В КОНТРОЛЬНОМ СОВЕТЕ

борьба с крысами, блохами и кротами, мышами, насекомыми, тараканами и клопами

Солдат показывает пальцем на часы, затем в небо. Описательно изобразив рукой посадку самолета и наконец тыкнув пальцем в землю, - видимо он уже привык к такому методу разговора с русскими, - произносит: “Генерал Эйзенхауэр!” Затем, как будто речь идет о его ближайшем товарище, безмятежно добавляет: “0-кей!”

“Что, неужели сейчас должен прилететь генерал Эйзенхауэр?” - думаю я. - “Может быть поэтому и затягивается наш отлет.”

Пока мы разговаривали с солдатом позади нас опустился самолет и из него горохом высыпала группа веселых старичков. Они, как дети выпущенные на прогулку, бойко окружили оторопевшего генерала Шабалина и принялись трясти ему руки с таким сердечным выражением радости на лице, как будто они специально за этим прилетели из-за океана. Генерал тоже заразился этой беззаботной веселостью и захлопал руками направо и налево. Позже выяснилось, что новоприбывшие по ошибке приняли генерала Шабалина за маршала Жукова.

В это время бывший с нами подполковник Орлов уже разузнал где-то, что веселые старички - это группа американских сенаторов, летящих в Москву. Он шепнул об этом генералу, но было уже поздно. Генерал обменялся рукопожатиями с самыми заклятыми врагами коммунистического строя. Наверно он позднее опасался, что у него отсохнут руки.

На веселых старичках простенькие серые пальто не по последней моде, чищенные ваксой скромные черные ботинки. В России американцы обычно появлялись в патентованных ботинках на трехдюймовой резиновой подошве. А этих в Москве даже не отличить, что они иностранцы. Просто симпатичные благообразные старички и только. Причем очень хорошо сохранившиеся, бодрые и жизнерадостные. Седые, почти белые, волосы резко выделяются на фоне здоровых румяных лиц. Не старички, а прямо реклама страхового общества.

Кругом щелкают фотоаппараты. Сенаторы с удовольствием позируют держа генерала Шабалина за руку. Генералу чертовски не хочется фотографироваться в столь компрометирующей компании, но деваться некуда. Генерал твердо уверен, что все эти фото пойдут в архивы соответствующих “иностранных разведок”, часть из них, как положено попадет попутно в архивы МВД и тогда неприятностей не оберешься.

После фотонабега начинается какая-то подозрительная торговля. Окружающие, главным образом американский персонал аэропорта, суют сенаторам в руки новенькие оккупационные банкноты. Мои сомнения в открытой коррупции американского сената рассеивает мой новый знакомый - солдат в комбинезоне. Он подходит к нам, с победным видом размахивая похрустывающей сине-красной бумажкой, вдоль и поперек исчерканной различными подписями. Похвалившись вновь приобретенными трофеями, он показывает нам подписи Трумана, Эйзенхауэра, маршала Жукова и многих других знаменитых личностей. Оказывается это своеобразный способ собирания автографов. Поскольку через Темпельтоф идет главная магистраль авиасообщений, то охотникам за автографами попадает в руки богатая добыча.

Недавно здесь закончилась Потсдамская Конференция. Интересно было знать, достал кто-нибудь подпись Сталина? Вряд-ли. Впрочем Сталин наверное и не был на Темпельгофе. Авиацию он расхваливает, а сам на самолет еще ни разу в жизни не сел.

В стороне майор Кузнецов недоверчиво спрашивает у подполковника Орлова: “Это что - в самом деле сенаторы?”

“Да. К тому же самые заядлые - политическая комиссия сената”, - отвечает тот.

“Что-то они мало на капиталистов похожи”, - сомневается Кузнецов.

“Вид у них довольно безобидный, зато в карманах миллионы. Акулы!” - возражает Орлов, для которого наличие денег в кармане - это, по-видимому смертный грех. Подполковник Орлов сугубо партийный человек и не отклоняется ни на миллиметр от линии партии.

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22