Глава 7. В КОНТРОЛЬНОМ СОВЕТЕ

программа молодые специалисты

К старшему адъютанту подходит американский офицер. Засунув пилотку в задний карман брюк, он отдает честь, четко рванув руку к непокрытой голове. Затем он представляется на чистейшем русском языке: “Капитан американской армии - Джон Яблоков”.

Майор Кузнецов - человек исключительно интеллигентный, но это не мешает ему быть большим весельчаком и балагуром. Он здоровается с американцем, искоса посматривая на торчащую сзади пилотку. “Здравия желаю, Джон Иванович! Хау ду ю ду?”

Американский Джон Иванович видно уже стрелянный воробей. Заметив улыбку майора он, ни мало не смущаясь, отвечает: “Я знаю - у Вас в таких случаях говорят: “К пустой голове - руку не прикладывай. - У нас порядок другой”.

Позже выяснилось, что Джон Яблоков действительно душа-парень. Видимо желая доставить нам удовольствие или стараясь показать, что хотя он и американец, но все же идет в ногу с эпохой, он в показательном порядке услаждал наши уши такой многоэтажной русской матерщиной… наверно повыше Эмпайер Стэйтс Бильдинг. Матершил он так гладко и без запинок, как хороший проповедник Евангелие.

Но это было позже. Сегодня капитан Яблоков явился с официальной миссией передать генералу Шабалину приглашение на первое организационное заседание Экономического Директората в Контрольном Совете. Генерал Шабалин вертит в руках текст приглашения и повестку дня заседания. Стараясь не показать, что это для него китайская грамота, он спрашивает: “Ну, что у Вас нового?”

Второй американский офицер, сопровождающий капитана Яблокова, отвечает по-русски: “Наш начальник, генерал Дрейпер, имеет честь пригласить Вас на…” Американец видимо не слишком сведущ в лексиконе партсобраний или встреч за красным столом. Подумав немного в поисках подходящего выражения, он говорит дословно то, что написано на бумаге - “meeting” “Э-э… на митинг, господин генерал”.

Тут уж генерал чувствует себя в своем седле. С английским он не знаком, но зато сталинский словарь он знает наизусть. Посмотрев на американцев так, как в свою бытность секретарем Обкома он смотрел на низовых партработников, он поучительно произносит: “Работать надо, а не митинговать”.

Это трафаретная сталинская фраза, служившая в свое время кнутом в устах всех партработников, звучит здесь довольно неуклюже. Но генерал руководствуется правилом: каши маслом не испортишь лишнее повторение сталинских слов никогда не повредит.

Я сижу в углу и от души забавляюсь. Сейчас генерал начнет читать американцам лекцию по партийному просвещению. У генерала, как это повсеместно принято при общении с иностранцами, неписанный закон - никогда не доверять одному переводчику. Всегда перекрестный метод. Тем более, если переводчик принадлежит противной стороне. Я должен попутно слушать нет-ли какого подвоха со стороны американцев.

Генерал так вошел в свою роль партийного наставника, что даже американцам пытается доказать, что митинговать он принципиально не собирается - только работать. Пока американцы стараются описательно объяснить генералу, что такое “meeting”, я пытаюсь сгладить положение. Подсказок генерал не любит, но потом всегда ворчит: “А чего же Вы молчали?” Я деликатно замечаю: “Не беда, товарищ генерал. Они будут митинговать, а мы будем работать”.

После того, как урегулирован ряд второстепенных вопросов, американцы садятся в свой оливковый “Шевролет” и катят домой. Майор Кузнецов говорит: “А здорово они по-русски чешут. Только усики, как у Дугласа Фербенкса”. Генерал призывает к порядку: “Сразу видно, что за птицы. Китайские молодчики. Шпионы!”

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22