Глава 8. ПЛОДЫ ПОБЕДЫ

"стеклянные двери"

3.

Первые месяцы моего пребывания в Карлсхорсте я мало интересовался окружающим миром. Приходилось много и напряженно работать. Я выезжал из Карлсхорста только тогда когда этого требовала работа. Я забывал о существовании календаря на моем столе, а когда вспоминал, то перелистывал листики сразу за неделю.

На дворе стояла чудесная золотая осень. По улицам Карлсхорста мягко шуршали под ногами желтые листья.

Однажды в воскресенье я проснулся от звона будильника и по привычке пулей вылетел из постели. В широко открытое окно тянутся из сада цветы и ветви деревьев, между листьев матовым наливом мерцают спелые сливы. Ослепительно ярко светит утреннее солнце, играет зайчиками по стенам спальни. Тишина, безмятежная тишина воскресного утра заполняет маленький домик. Доносится звон колоколов с островерхой колокольни неподалеку.

Прохладный утренний ветер гуляет по комнатам, он щекочет разгоряченную сном кожу, бодрит тело. Хочется делать что-то. Я бесцельно прохожу по комнатам. Сегодня я полностью предоставлен самому себе. Как-же провести этот день?

Неожиданно меня охватывает странное чувство. Куда я, собственно, тороплюсь? Так вот всю жизнь крутишься, как белка в колесе, и не задумываешься. А если подумать, то куда мы всю жизнь торопимся. Большинство людей осознают это, когда уже слишком поздно.

Недавно мне попалась в руки немецкая пропагандная брошюра “In Gottes eigenem Land” Там немцы остро и зло высмеивали Америку и американцев. Особенно потешались они над американским темпом жизни и вечной погоней за деньгами, за успехом - “Your luck is just round the corner”. Американец что есть мочи бежит до угла, надеясь поймать свое счастье. Но там пусто. Зато много других углов. И так всю жизнь.

С этим я согласен. Но как научиться искусству наслаждаться жизнью?

Я беру из бронзовой коробки сигарету, затем ложусь на кушетку и созерцаю потолок. Ни одной единственной мухи на потолке. Забавная страна - даже мух нет.

Я прохожу на кухню. Зажигаю газ, тушу. Включаю электрическую плиту, выключаю. Кручу газовый подогреватель для воды, сую в штепсель пылесос, пускаю в ход электрическую кофейную мельницу.

Ну так - чем-же еще заняться? Я выхожу на балкон и располагаюсь в полотнянном шез-лонге. Закуриваю следующую папиросу, пускаю дым налево, пускаю дым направо. Через несколько минут мне становится до смерти скучно.

В конце-концов, я сажусь за письменный стол, нахожу в одном из ящиков пачку почтовой бумаги и приготавливаюсь писать письма. Я с тоской вспоминаю о Москве, представляю в своем воображении кто там сейчас чем занимается.

В это время в соседней комнате за моей спиной раздаются шаги. Наверное, кто-нибудь думает, что дом пустой и забрел посмотреть, чем здесь можно поживиться. Не оборачиваясь, я спрашиваю:

“Кто там?”

“Ха-ха-ха!”, - раздается за моей спиной. - “Посмотри как они здесь живут!”

Я оборачиваюсь. В стеклянных створчатых дверях стоит Михаил Белявский, из-за его плеча выглядывает белокурая головка Вали Гринчук. Оба покатываются со смеха, глядя как я сижу за письменным столом в одних трусиках и сапогах на босу ногу.

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

стеклянная дверь для сауны