Глава 8. ПЛОДЫ ПОБЕДЫ

Через несколько минут, одевшись, я снова вхожу в кабинет, где мои неожиданные гости бесцеремонно разглядывают начатое мною письмо.

“Смотри, Валюша,” - говорит Белявский. - “Мы там не знаем, как из Москвы вырваться, а он тут по ней слезы проливает.”

“Миша, каким образом вы сюда попали?” - спрашиваю я, еще не придя в себя от неожиданности.

“Вчера приехали. Нас тут целая группа из Академии. Вам на помощь прислали.”

“Ну, как там дела в Москве - что нового?” - спрашиваю я Белявского.

“Да что там может быть нового. Теперь Германия в моде. В Академии все только и мечтают чтобы попасть сюда на работу.”

Белявский оглядывается кругом по комнате: “Да, тут жить можно. Вы уже попривыкли, не замечаете разницы.”

“Расскажи что-нибудь о Москве,” - прошу я.

“А-х, читай газеты!,” - отмахивается Белявский, - “Я рад, что оттуда вырвался. Лучше ты мне расскажи как здесь.”

“Сам увидишь. Хочешь поедем сегодня в Берлин?” - предлагаю я. - “Нырнем в самую гущу.”

“Мы с Валей как-раз собирались. Для того за тобой и зашли.”

“Ну так все в порядке!” - решаю я.

К полудню мы выбираемся из Карлсхорста и садимся в трамвай, идущий к центру города.

Рейхстаг. Когда-то это массивное здание на фоне Бранденбургских Ворот было символом Германской Империи. Здесь полыхали политические страсти, здесь коричневый факел произвел свой первый поджог, впоследствии перекинувшийся на всю Европу, здесь последние годы заседал театр марионеток, игравший роль германского Парламента.

“Dem deutschen Volke” - поблескивают облезшей позолотой массивные буквы на фронтоне серой громады. Сегодня эти слова звучат для немцев злой насмешкой. Безжизненная пирамида позора тем, кто возомнил себя сверхчеловеком.

Окна замурованы кирпичом, стрелковые амбразуры, чернью языки копоти от пожаров на стенах. Внутри груды битого обгорелого кирпича, лужи вонючей зеленоватой воды, в проломленную дыру купола заглядывает голубое небо. Ветер носит шуршащие вороха бумаг с черными орлами. Полурасстрелянные пулеметные ленты, снарядные гильзы, противогазные маски.

Повсюду на стенах бесчисленные надписи: “Иван Сидорчук из Кущевки. 14/V-1945.”, “Simon Vaillant. Paris. 5.7.1945.”, “John D. Willis. Chicago”. 23-7-1945.” Надписи повсюду - на стенах, на потолке. Иногда при всем желании невозможно догадаться каким путем обладатель подписи сумел добраться до явно недоступных мест, чтобы оставить по себе историческую память. Надписи углем, сажей, куском известки.

Как последний вопль утопающего, звучит надпись, выцарапанная штыком одного из защитников Рейхстага: “Heil Hitler!” На противоположной стенке крупными буквами масляной краской четко выведено: “Здесь с…. сержант Костя из Одессы.”

Действительно, воздух напоминает известные строфы Генриха Гейне из поэмы “Германия”. Видно сегодня для многих Рейхстаг служит отхожим местом. Да, поучительный исторический памятник!

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21