Глава 8. ПЛОДЫ ПОБЕДЫ

мужские сумки Киев

Во время наступления по Германии генерал Шабалин “приобрел” и, с помощью Миши, переправил домой две легковых автомашины, не считая трех грузовиков, нагруженных прочими “трофеями”. Здесь в распоряжении генерала две служебных автомашины. Пользуясь казенными автомобилями, Шабалин ни разу не прокатился на своем новом БМВ. Вскоре Миша снова погнал БМВ в сопровождении двух грузовиков на родину. Конечно, не в фонд восстановления или репараций, а по генеральскому адресу. Итак - три собственных авто плюс два казенных. Казенные гоняет, а собственные воровато прячет и бережет. В этом отношении пролетарский генерал бережлив, как ростовщик. Эх ты, твердокаменный большевик с душой карманщика!

Сначала мне не приходила в голову мысль приобретать собственную автомашину. Затем, поглядев на других, уже приспособившихся к местным условиям, я тоже подумал, что не мешало бы иметь свое авто. Купить автомобиль это пустяк, гораздо труднее получить так называемое “разрешение на право владения личной автомашиной”. Эти разрешения даются начальником Адм. Хоз. Отдела СВА генералом Демидовым. Генерал Демидов по службе подчиняется генералу Шабалину, как высшему начальнику. Поэтому я сначала решил пощупать почву у Шабалина. Если он захочет, то ему стоит только позвонить Демидову - и все будет сделано. Написав соответствующий рапорт, я, после очередного служебного доклада у Шабалина, положил этот рапорт перед ним.

“Хм! А зачем Вам личная автомашина?” - спросил экономический диктатор Германии, по обыкновению тря согнутым пальцем кончик носа. Советские руководители очень ревнивы в вопросе предоставления другим тех благ, которыми они пользуются сами. Поставьте перед генералом Шабалиным любого американца, даже самого генерала Дрейпера, и Шабалин решит, что автомобиль ему абсолютно не нужен.

“Подождите пока. Мне сейчас некогда этим заниматься”, - говорит генерал, возвращая мой рапорт.

Я знаю, что оформление автомашин с каждым днем становится все труднее и труднее. Кроме того я знаю, что безвыходных положений нет, есть только люди, не находящие выхода. С волками жить - по волчьи выть - такова одна из основных заповедей советской жизни. Одновременно у меня зарождается подозрение, что отказ генерала объясняется просто осторожностью. Он не хочет подвергаться опасности, что его затем смогут упрекнуть в недостатке большевистской бдительности, т.к. он позволяет своим подчиненным баловаться “капиталистическими игрушками”. С тем же чувством он “организовывал” все свои “трофеи”, но там докоммунистический пережиток стремления к личной наживе переборол страх. В случае же моего рапорта у него личной заинтересованности нет, а вечное чувство страха и стремления к страховке сохраняется.

Исходя из данных параметров, я решаюсь подойти к вектору страха с другой стороны - не против него, а вместе с ним.

“Разрешите обратиться к Демидову, товарищ генерал?” - как-бы вскользь спрашиваю я.

“А вот это - пожалуйста”, - с готовностью отвечает Шабалин.

Итак, мое предположение оказалось правильным. Генерал не хочет ставить свою подпись, но не возражает если кто другой возьмет эту ответственность на себя.

Начальник Адм. Хоз. Отдела прекрасно знает, что я работаю в личном штате Шабалина. Здесь можно взять на испуг. На следующий день с подчеркнуто самоуверенным видом я кладу мой рапорт на стол генерала Демидова.

“С разрешения генерала Шабалина”, - говорю я, прикладывая руку к козырьку.

Демидов читает рапорт, полагая, что все санкционировано Шабалиным. В таком случае отказ равносилен нарушению приказа высшего начальника.

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21